А вот дудки! Сестра, написав в блокнот «Автограф от копейщицы К», сиганула тут же вниз по лестнице, к другому уровню линии метрополитена, куда как раз прибывал возможно нужный нам состав. Я же, глянув на последок, как расплывается в улыбке лицо женщины, а блокнотик и ручка прижимаются к груди, тоже сиганул туда же, перелетая пролет в прыжок, приземляясь на попку, и делая по скользкому полу «Три блинчика, с прокатом!» — боялся ногами мраморную плитку тупо проломить! Так что пружинил! Прыгая… на заднице.

Поезд оказался нужным, и сестренка уже вбежала в открытые двери, и машет мне оттуда ручкой. Стартую с земли, на четвереньках, и так пробежав, собачкой влетаю в вагон. Не торможу пред сестренкой, а лишь немного подворачиваю тело, и боком сбиваю её с ног, ударом плеча в брюхо. Полет до противоположной двери… вроде не помяли! Но вагон явно качнулся на рессорах. Пассажиры явно в акуе, но нам пофиг! Мы ржом, устроив у дверей кучу малу из собственных тел.

— Нам ехать всего две остановки, — шепчу сестре, когда та, в борьбе, вместо распутывания, стремится еще сильнее спутаться со мной ногами.

— Знаю, — шепчет она, и продолжает делать то, что делала, даже приложив больше усилий для процесса.

В итоге из вагона вышло трехногое нечто, состоящее из двух перепутанных тел, что и непонятно где, кто что. Причем, трехногое. Это три пальца! Три свободных пальца! На котором это все передвигалось! Один у ноги, и два у рук… и все это мгновенно распуталось, разделившись обратно на два понятных тела, потому что на станции нас встречал отряд полиции.

Впрочем, зря мы пред ними встали на вытяжку! И лыбились как дурочки — они не за нами! Они просто, тоже куда-то едут на метро. А мы тут…перекрученные пред ними… и навытяжку, да с дебильными улыбками!.. Да пофиг! У нас последняя пересадка, и еще две станции до нужной — наверное, проще было сделать крюк.

Пересадка прошла без приключений. Мы просто перепрыгнули турникет, послушали крик в след от старой бабки «Ух, ироды, сорванцы! Ух я вам сейчас!» и нырнули в состав. Доехали до нужной станции, разгрузились, вышли, и стали осматривать унылые пейзажи района. В котором за прошедший месяц ничего вообще не изменилось.

Грязь, руины, наши домики, и дождик с неба.

От автора:

Со следующей главы платная часть, про промокоды я уже все десять раз писал.

— Вот знаешь сестренка… — посмотрел я на сидящих в палатке у нашего портального камня охотников, — я тут понял, что охотники сильны и супер могущественны, только когда они в системе. Только когда часть армии.

— М? О чем это ты? — приподняла бровку сестрица, глядя на меня, пока я продолжал смотреть на палатку и глазами тоже.

И сестра тоже посмотрела туда, довернув лицо. И явно не увидела там ничего необычного.

Ну палатка, ну… ткань тонковата, и просвечивает во тьме ночи от света ламп внутри палатки, или в свете маны от тел самих охотников. Их силуэты четенько видны, и каждое движение можно «прочесть». Для всех, они тени, лампы перекрывающими, туда-сюда ходящие, и как видно обедающие, для нас и прочих одаренных — наоборот светящиеся фигуры, что заняты какими-то будними делами.

А если заглянуть туда к ним сквозь пространство, то можно будет разглядеть и разносолы на столе, и самоварчик в уголку, и траву чая, и… пачку нового вида карт, для новой версии игры. Очередную… да сколько их вообще существует?! Все те же охотники на обложках, какие-то стататусность, редкость, и… обнаженка! Правда всю пачку мне не разглядеть, и я пока вижу только позирующею «топлес» Богиню Жизни и такого же топлес Торнадо Смерти — он вездесущ!

И судя по виду этой самой богини, и виду карточки с её персоной — выпуск старый! Даже очень! И карточкам этим лет двадцать наверное! И там небось в колоде и Ведьма будет, тоже голой, и… может кто еще. Но это явно не то, что меня интересует, и лучше перестать туда смотреть, а то сестра уже перестала смотреть на палатку и с задумчивым видом смотрит на моё лицо, небось считая, что я интересуюсь «старушками» и мужиками.

— Хотя технически, мой возраст…

— Брат! Ты что-то там хотел сказать?

— А! Да! Вот просто смотрю я на этих охотников, двоек в палатке, и понимаю, пока они часть страны, часть государства, в строю, и под защитой строя, они сильны, могущественны, и способны на многое! Даже в боевых условиях, — перевел я взгляд с палатки на сестру, — охотники, даже двойки, сила! — и сестра, быстро обдумав мной сказанное, кивнула, подтверждая верность моих тезисов. — Каждый охотник, это как спецотряд в одном человеке. Каждый охотник, даже тот, что ниже среднего по числу своих звезд, по разрушительной мощи сравним с танком! А тот, кто «средняк», тянет и на систему залпового огня. Да и убить даже дойку простым оружием будет непросто.

И сестра вновь, задумавшись на миг, и словно бы переварив, кивнула, соглашаясь с моею речью, и все так же продолжила неотрывно глядеть мне в глаза.

— А уж про пятерок и говорить не стоит! Один такой боец, без труда превращает средний город в руины. В мешанину бетона, трупов, стекла и металла. Ему для этого… просто надо перестать сдерживаться! И можно… бегать через дома как через картонные коробки! Но в тоже время, — нахмурил я брови, продолжая играть с сестрой в гляделки, — даже пятерки смертны. И даже пятерку может убить обычный человек, если дать ему в руки соответствующее оружие. Мы это ощутили на себе.