— Ужас… — прошептала она, не в силах сдержать эмоцию, и отползла на пол шага назад от стола и монитора, пуча огромные от шока глаза.

Что она там такое увидела?! — подумал я, и поступил по наглее — без комплексов обошел стол, и мне никто не препятствовал это сделать, а скорее все этого и ждали, и взглянул на экран — кошмар! Это что за убожество?! Это… это… и почему под этим стоят подписи нашей мебели?! Той…. Вполне нормально! И цена, и артикул, и номер….

— Это не то что мы видели! — сказал я, и посмотрел на сестренку через стол, и девчонка усиленно закивала головой, подтверждая мои слова, — Там была совсем иная мебель!

— Да вы что?! — притворно удивился зам по оптовым продажам, а его босс, едва сумел сдержать лезущею на лицо улыбку, сохранив маску каменного безразличия.

— Совершенно не та мебель. — подтвердил я свои прошлые слова, хотя уже понял, что произошло, вот только не понял, как это понимать.

Вот нафига, нафига так заворачиваться? Чем им не угодила та мебель, что вместо нормального кресла, они подсунули… какую-то фигню, с деревянными подлокотниками, и куском простыни с натяжкой на сиденье! Почти шезлонг для пляжа! И не удивлюсь, если там и правда все натянуто прямо на фанеру, без подкладки поролона. Нам такое точно ненужно! Даже даром! Это… чисто дрова! Задорого!

— Мы видели совершенно иную мебель, в вашем зале. — глухо прорычал я, переглянувшись сестрой, но совсем не напугал зама по продажам, что переглянувшись с босом, начал дальше толкать свою политику, разыгрывая козырную карту из рукава, как та дамочка с тремя Торнадо.

— Должно быть произошла какая-то ошибка! Кресло «Холостяк Два», это вот такое вот кресло! — показал он на экран, двумя руками, наполовину разворачивая монитор в сторону, чтобы было лучше видно и моей сестре, по иную сторону стола.

— Но это не то! — возмутилась сестренка, вновь взглянув на это убожество, и поспешив отвернуть взор в сторонку, — Совершенно не то! — посмотрела она на меня, и я вздохнул в ответ.

Такова жизнь! — изобразил я лицом, — Нас имеют, и тут и там…

— И надо не шататься по дворам, — закончила за меня сестра, очень тихим шёпотом, — Сча убивать буду, надоело.

— Остынь, они простые… торгаши. — поглядел я на ничего неподозревающего зама, наш шепоток не слышащий, открывающий на компе страничку иную, со шкафом золушки.

Надо сказать, он пусть и тоже сдал позиции, но не настолько как кресло, что вообще стало совершено иным изделием. Шкаф золушки, просто растерял свой лак! Став изделием из некрашеной фанерки., но оставшись при этом чем-то вменяемым.

Хотя нет, все равно гамно! Тонкие дверки и стенки, под лаком выглядели еще хоть как-то сносно! А вот без него… да тут даже на фото видно, как при открытии двери, её все колошматит, образуя волны-изгибы по кроям, и люфт всего изделия разом. Ересь, что только сжечь! Еще одни дрова.

Кровать, показанной нам следующе, была продолжением шкафа. Словно бы это один гарнитур, мебель одного комплекта. Та же некрашеная фанера за место крашенной, матрас куда-то делся, и в примечании так и написано «Поставляется без матраса!», ну и общий вид… мне кажется, или даже незнакомые с мебельным производством люди, имея фанеру, время, и лобзик, сделают не хуже? И это видно по фото! Что как правило сильно лучше оригинала! Ведь фотографируют для прайса лучшие образцы, а не какие попало, ну и ретушь, игру света, и иную корректировку картинки никто не отменял.

— Это не то! Все не то! — начала возмущаться сестра, едва сдерживаясь, чтобы не начать топать ножкой от своего возмущений и гнева, не желая своей эмоцией проломить тут пол, или изобразить из себя маленькую избалованную девочку. — Там была совсем иная мебель.

— Боюсь… произошла ошибка! — улыбнулся зам по продажам оптом, скромной и невинной улыбкой, — Человеческий фактор… — сползла с него его радость, при виде наших не самых радостных мосек, — Виновные будут наказаны! Всенепременно! Такого больше не повторится!

— Я сейчас же распоряжусь найти ответственных за данный инцидент! — подал голос босс заведенья, и я сразу понял, что искать будут не виновных, а крайних, на которых сведут все стрелки и шишки, — А так же дам распоряжение, провести тщательную проверку всех ценников и образцов! Такого больше не повторится!

— У нас, к сожалению, или к счастью, — помотал головой зам, продолжая речь начальства. — очень большой магазин! Больше тысячи образцов разнообразной мебели на десяти тысячах квадратах площади залов! Больше сотни человек персонала, — продолжал он нахваливать своё заведение, словно рекламный агент, явно цитируя их слоганы, — и огромный объём валовой продукции, продаваемой и закупаемой каждый день. Увы, ошибки неминуемы, и вполне, эх, — тяжелый и вполне искренний вздох, — случаются. Прошу понять, простить…