Шрифт:
И никого не тронул он до сих пор лишь потому, что Вера спасала его брата.
Лев выжил.
И мы Хазу больше не нужны.
Я ведь смотрела новости. И знаю прекрасно, кто сейчас в нашем доме находится, этот мужчина за собой столько крови оставил.
Зачем ему нас щадить?
– Мы совсем ничего не можем сделать? – шепнула обреченно.
И в этот момент за спиной скрипнуло кресло.
– Черт, вырубился, - Вадим резко поднялся на ноги. Потер переносицу, подхватил со столика чашку и залпом допил кофе. Поделился впечатлениями. – Н-да, бывало и получше. Дамы, кому растворимый кофе, заправленный холодной водой? Я до кухни.
Широким шагом он двинулся к выходу из спальни.
Мы с Верой сначала уставились ему в спину. А потом так же, не сговариваясь, перевели глаза на пистолет, что остался мирно лежать на столе.
Шаги Вадима стихли.
Какая-то доля секунды – и я решилась.
Рывком поднялась и метнулась к столику.
Схватила пистолет.
Это шанс.
Последний.
Сейчас или никогда.
Быть сильной.
Или я выстрелю в Хаза.
Или он перестреляет здесь всех.
Глава 31
– Надь.
Вера остановила, когда я почти до двери добралась. Покосилась на Льва, но тот не проснулся. Сестра покачала головой, словно отговаривая.
Но пути назад уже нет.
– Ты уверена? – спросила устало, прикрывая глаза. – Он же тебя... Не надо, Надь. Я... Ладно, давай сюда, - решительно двинулась ко мне, руку протянула. – Я смогу, точно. А если ты, то он тебя тронет, понимаешь? Я его брата спасла, может, пощадит, если не получится. Но лучше я, хорошо?
– Нет.
Решительно произнесла, хотя вся из сомнений состою.
Но Вера – врач, она людей спасает, их жизни.
Отбирать эти жизни она не умеет.
Я тоже, но я научусь.
В эту секунду я так сильно Хаза ненавижу, что на всё смогу решиться. Он воспользовался мной. Получил своё и бросил в ванной. Жестокий преступник, никто его не волнует.
Издалека раздался шум, кажется, кто-то возвращался.
Спорить не было времени.
Я выскользнула в коридор, бросилась к своей спальне.
Прислонилась спиной к двери, словно мой вес сможет остановить кого-то из мужчин.
Сердце гулко трепыхается за ребрами. Громко, на весь дом подает сигналы. Кто угодно услышит. Я кусаю губу, прижимаю ладошку к груди. Мысленно умоляю организм успокоиться, всё хорошо будет.
Пистолет в руке странно смотрится.
Ощущается чужим.
Едва теплый металл, после хватки Вадима.
Тяжелый, руки обрывает.
Спусковой крючок кажется маяком. Манит, приказывает нажать на него.
Раздались громкие шаги, и я юркнула в постель. Забралась, накрываясь одеялом с головой, оружие спрятала под подушку.
Это не Хаз, наверное.
Он всю ночь ко мне не заходил, не интересовался больше.
Вон, курить пошел, а не меня проведать.
Он ведь своё получил, пусть и не до конца. Меня на колени поставил, до сих пор его вкус горит на языке. Каждое движение в памяти высечено, никогда не избавиться.
Навсегда запомню.
Как бандиты в наш дом ворвались, гостей связали. Ходили здесь, как хозяева, свои правила устанавливали. Стреляли и угрожали. Нас с сестрами перепугали.
Но то, что Нил со мной сделал, это только между нами.
Мрачное.
Порочное.
Услышала приглушенный голос Веры, устыдилась тому, как трусливо сбежала. У меня ведь оружие! А если Вадим раньше вернётся? А если они уже пришли разбираться со всеми?
А я здесь лежу.
Глупо думаю о том, как Хазу мстить буду.
Не за всех нас, за меня саму.
Я зажмурилась, когда кто-то открыл дверь. Прислушалась к шагам, дёрнулась, когда холодная рука легла на мою щеку.
– Не спишь, куколка, - Хаз выдохнул, не спрашивал.
Его обращение резануло.
А прикосновения, наоборот, принесли какое-то умиротворения.
Мне кажется, что я горю. Температура повысилась, лихорадит.
А его пальцы, ледяные после улицы, так хорошо успокаивали. Сняли жар, мурашки сбежали вниз по рукам.
– Поднимайся, - приказал, потянул меня за руку вверх. – У меня нет времени с тобой разбираться. Время на исходе.
– Вы уезжаете? – спросила с надеждой, рассматривая мужчину.
Уставший, под глазами едва заметные синяки от бессонной ночи. От мужчины пахнет кофе и сигаретами. На его одежде тающие снежинки.