Шрифт:
Охнула, когда он легко толкнул меня в сторону и шагнул в столовую. Папин друг рванулся было ему навстречу.
Уловить не успела, настолько быстро Хаз выхватил пистолет и выстрелил.
В люстру, она огнями взорвалась и яркие осколки разлетелись в стороны, завизжали гости.
– Не надо, Нил! – рванулась к нему и попыталась повиснуть на его руке, сжимающей пистолет.
Он стряхнул меня, снова вытянул руку, его огромная темная фигура, подсвеченная светом телевизора, настолько угрожающей показалась, чужой, в нашем доме, где я всех знаю с детства.
– Все на пол! – рявкнул он.
И гости послушались, с завыванием опустились на пушистый ковер.
– Что ты делаешь! – я так испугалась, что страха лишилась, в бессилии топнула на месте ногой, - не трогай никого! Не смей!
Он резко развернулся и толкнул меня в сторону. Лопатками ударилась в стену. Он навалился сверху.
– Рот закрой, - приказал грубо, ухватил меня за шею. – Просто заткнись, Надя. Я говорил никого не впускать. Я время давал их прогнать. Теперь никто отсюда не выйдет. Услышала меня?
Лишь молча кивнула, глядя в его глаза, черные, горящие гневом.
Нет, нет, что он творит. Его приставания, касания, поцелуй – все это сейчас какой-то игрой кажется. Да, он играл со мной, он монстр, у которого чувств быть не может, убийца.
Он смотрит в упор на меня, тяжело дышит, я тоже.
В столовой творится немыслимое, а мы будто в доме вдвоем, он продолжает сжимать мою шею, взглядом скользит по моему лицу, его полные губы приоткрыты, он так ужасен и так порочен, воплощение зла.
Ненавижу, ненавижу, ненавижу.
И хочу.
Глава 19
Хаз так близко – я дышать перестаю.
Напрягаюсь, не знаю, чего ждать. Гости на полу лежат, Наташа всхлипывает, кто-то ругается под нос. А я в собственном коконе, рядом с мужчиной. Его жар давит на меня, окутывает.
Нил сузил глаза.
Взглядом по мне прошелся.
Усмехнулся.
– Ещё раз вздумаешь мне мешать, - прошипел прямо в лицо. – Я тебя… - вздохнул, удерживая угрозу внутри, пока меня запоздало колотить начало. – Сниму с тебя эксклюзивные права.
– Что ты имеешь… - задохнулось, когда до меня дошло. – Ты сказал, что делиться не любишь! Что я…
– А ты сказала, что гости уйдут. Видишь, куколка, мы оба хрень говорим.
Нил отошел от меня на шаг.
А я сильнее в стенку вжалась.
Не могу поверить! Он же сам говорил, что никого другого не будет. Он себе хочет, полностью. А теперь так просто отдать готов, даже не смотрит больше на меня.
– На верх иди, Надь.
– Нет.
Мне кажется, если я уйду – он всех здесь убьет. Быстро, никто не успеет остановить. При мне тоже может, я ничего не сделаю, но… Уйти не могу, оставить всех, бросить.
Это я ведь ошиблась, я облажалась с тем, чтобы вовремя их выгнать. Нужно было по-другому, умнее как-то, закончить до того, как все в заложниках оказались.
– Надя, - повторил мое имя, своим тоном надавил. – Наверх. Живо. Или ты втайне хочешь по кругу пойти? Ты только скажи, я мигом организую.
Я отшатнулась, словно от пощечины. Больно стало, будто мужчина меня действительно ударил. Кожу лица обожгло, сердце провалилось вниз. Зажмурилась, сдерживая слёзы.
Он меня целовал, касался.
Так далеко зашел, как я парню не позволила.
А теперь – готов поделиться.
Так просто…
– Иди Вадима позови, пусть спуститься.
– Пообещай, что ты с ними ничего не сделаешь! Они… На них тоже сделка распространяется и…
– Не беси меня! – рявкнул так, что язык к нёбу прилип. – Посмотрим по их поведению. Ты ещё здесь?
Я мотнула головой, унеслась вверх по лестнице. Не только за средним Хазовым, а самой бы успокоиться. Не показать Нилу, как глубоко его слова ранили.
Ударила себя по щекам, сгоняя морок.
Нужно голову включать, Надь.
Отбросить все ожидания и веру в то, что Нил может вести себя адекватно. Есть что-то человеческое в нём.
Жестокий. Порочный. Опасный.
– Что у вас происходит? – я сталкиваюсь лицом к лицу с Вадимом, который почти вышел из комнаты. – Стреляли?
– Да, Нил зовёт тебя.
Махнула рукой, протиснулась мимо мужчины в комнату. Но Вадим не ушел, за мной двинулся. Захлопнул дверь, а Вера на ноги подскочила. Осмотрела быстрым взглядом, едва выдохнула.