Может, не три за всю жизнь, а три в месяц, в неделю?

Наплескавшись в бассейне, зашли в пустую раздевалку.

Народа, кроме нас, нет почти – погода снаружи просто супер. Вечер, и жара спала, ужин на открытой террасе, когда теплый ветерок приятно обдувает лицо – я уже предвкушаю.

– Как тебе платье? – Вера удивила во второй раз, когда достала припасенный на вечер наряд.

Лёгкое белое платье – оно в сочетании с ее черными волосами выглядит просто шикарно.

Сестра приложила ткань к груди, и я восхищённо цокнула.

– Вау.

Вера кажется юной, почти девчонкой.

– Точно нормально? – засомневалась сестра.

– В чем дело? – присела на лавочку и с любопытством уставилась на нее. – Ты же уверяла, что Хазовы тебе не нравятся.

– При чем тут Хазовы? – зыркнула сестра.

– А это для кого? – кивнула на платье.

– Для себя, Надюш, - Вера хмыкнула. – Или удивительно, что для себя хочется быть красивой?

Во все глаза смотрю на нее.

Вера после нашей прогулки на яхте изменилась. Мы за эти месяцы очень сблизились, и врать она мне не будет.

Значит, сама пока не понимает, что адвокаты ее зацепили.

От этой мысли почувствовала себя такой взрослой, мудрой. Любовь – она не лишает ума, наоборот, когда любишь – чувства острее становятся, глубже и в других подмечаешь каждую мелочь.

– Тогда иду в этом, - решила Вера. Посмотрела на себя в зеркало. И вдруг побледнела.

Я обернулась в сторону выхода.

И напряглась на лавке.

В раздевалку летящей походкой зашла Люба в халате и с полотенцем. Заметила нас и хлопнула в удивлении ресницами.

– При-ивет, - протянула сестра так, словно это не странно, что мы встретились в отеле за тысячи километров от дома. Она с изумлением справилась. И деловито прошла к соседней лавке. Сбросила туда халат, оставшись в купальнике. Повела плечами, будто разминается перед боем. И бросила, не глядя. – Чего уставились, девочки?

– Ты когда прилетела?
– Вера растерянно приблизилась к ней. – Родители молчат, мы думали, ты дома осталась.

– А чего дома делать? – Люба развернулась к зеркалу. – Сюрприз вам решила устроить. Хотела в номер к вам заглянуть вечерком, с бутылочкой вина. Давно ведь вместе время не проводили?

Никогда не проводили.

Они с Верой постоянно шушукались, а я болталась третьей лишней.

Но сейчас я не ревную. Волнуюсь так, что ладони вспотели, перед глазами жесткое лицо Хаза – как приговор для моей сестры.

– Надя, язык проглотила? – Люба бросила на меня насмешливый взгляд. – Не бойся, я не кусаюсь.

– Я не боюсь, - поднялась с лавки. – Как журналисты, отстали от тебя?

Лишь только спросила – осознала, что даже в интернет не заходила, не интересовалась новостями сестры, не читала, что пишут про Хаза – я отгородилась здесь от всего, спряталась, живу так, словно нас с ним, как в легендах, ждёт "долго и счастливо".

А сестра своим видом напомнила правду.

Испортила настроение.

– Некоторые до сих пор уверены, что я прикрываю Хаза, - бросила Люба, собирая волосы в шишку. – Верят в нашу с ним любовь. Смешно, но… людям это нравится. Отказываются принимать, что у такого, как он не может быть никаких чувств. Разве что желание убивать, причинять боль? – она повернулась на меня и сощурилась.

Реакции ждёт.

Уколоть пытается.

А я не могу слушать такое про него.

– Тебе откуда знать, какой он, - шагнула к сестре. – Ты же кроме своих идиотских фантазий ничего...

– Надя, - перебила Вера. – Спокойно.

– Пусть тогда рот закроет. Если она не понимает, что чудом от смерти спаслась – кто-то должен ей объяснить. Нельзя рассказывать свои враки на всю страну. Это опасно.

– А девочка выросла, зубы показывает, - Люба присвистнула. – Ты мне угрожаешь, мелкая, не пойму?

Этот скандал продолжался бы, пока у меня слова не кончились. Но нас прервал негромкий стук по двери.

И мужской бархатистый голос, такой знакомый:

– Дамы, вы здесь? Мы вас ждём ужинать. Заходить можно, все одеты? Или доктор опять без верха?

По ту сторону Вадим.

Лишь дверь нас отделяет от апокалипсиса, Хазовы Любу увидят и конец...

Моей сестре?

Но она ведь не жертва сейчас.

– Доктор не одета! – грохнул голос Веры, и она сама метнулась, повернула защёлку на двери, не давая доступ Хазовым.

Обернулась.

– Это кто? – игриво спросила Люба и покосилась в зеркало. – Кого-то подцепили? Да, девочки. Знала, что...

– Замолчи, - взмолилась, обрывая ее голос. Прислушалась.