– В море моя сестра, - перехватила полотенце и поморщилась. – Пойди ты. Дай ей одежду. Сделай что-нибудь.

– Надя, - он обхватил мою шею и заставил лечь головой на подлокотник. Посмотрел мне в глаза и четко, холодно проговорил. – Ты считаешь моих братьев насильниками? Или убийцами? Вера жизнь спасла Льву. Думаешь, ее кто-то из них когда-нибудь пальцем посмеет тронуть?

– Нет?

– Если сама не захочет. Интонации отличать учись. И панику не разводи на пустом месте.

Прислушалась к голосам, что доносятся снаружи – два мужских и женский. Слов не разобрать, но...

Нил прав, паники не слышно, страха. Есть раздражение, есть желание, игривость охотников, упрямство добычи.

К щекам прилил жар.

Господи, о чем я думаю, чему он меня учит?

Посмотрела на Хаза.

– Значит, не вмешиваться? – только и спросила.

– Они взрослые люди, куколка. Без тебя разберутся. Ты же им возможности не даёшь наедине остаться, - он спрятал улыбку.

– Так я не хочу, чтобы они наедине оставались, - повозила полотенцем по лбу, чувствуя, как ныть перестает, немеет от льда. – Нил, ладно бы кто-то один. Пусть сами сначала разберутся, кто будет ухаживать за Верой и...

Он засмеялся.

А я обижаться не посмела, что этот бандит ржет надо мной – такой заразительный смех у него, так он красив сейчас.

– Не учи папу любить маму, - сказал он.

Захотелось возмутиться, но ответа не нашлось.

Да...

Вера права, я ещё маленькая, рано мне тягаться с этим мужчиной.

Но как же тянет что-то ляпнуть ему.

Хаз обернулся, услышав, что кто-то забирается обратно на яхту. Резко встал и двинулся на палубу.

Не смогла усидеть, отбросив лёд, от которого уже лоб ледяным стал, поплелась следом.

И увидела как Нил толкает обратно в воду поднявшегося было Вадима.

– Шары разуй в следующий раз, куда и что швыряешь, - рявкнул он, нависнув над перилами. – Ты ей в лоб стаканом зарядил.

Заметила сестру, что поднялась из воды – на ней футболка Льва, мокрая, плотно ее облегает.

Двинулась навстречу.

Лев тоже забрался наверх, а Вадим так и плещется в море и голову подставляет проклятиям, что обрушивает на него Хаз.

– Нил, - позвала. – Он же не специально.

– Ещё бы он специально.

– Мне уже не больно, лёд помог, - заверила и шагнула к сестре. С волнением заглянула в ее мокрое лицо, пытаясь понять, прав ли Хаз, что я лезть не должна. – Все нормально?

– А у тебя? – Вера сдвинула меня в сторону, к лучам заходящего солнца. – От этого идиота стаканом прилетело? Покажи.

– Тебе кто-то из них нравится?–- спросила прямо, не выдержав.

Внимательный взгляд сестры метнулся к моим глазам.

– С чего ты взяла?

– Просто интересно.

– Исключено.

– Почему? Они оба красивые.

– Дело не в красоте, Надюша, - она улыбнулась. – У нас с Хазовыми… ну, мы разные.

– Они мужчины, ты женщина.

– Они носят оружие, а я белый халат, - мягко поправила она. – Забудь. Закроем тему, ладно?

Кивнула и ойкнула – в голове отдалось.

– Так. Пойдем за аптечкой, - Вера потянула меня в каюту.

Она порхала надо мной, пока Нил разбирался с братом. Потом к нам заглянул Вадим.

– Куколка, - позвал он виновато.–- Клянусь, не знаю, как вышло.

Зато я знаю.

Уставился на грудь моей сестры и башку свою адвокатскую потерял.

Вздохнула.

Ничего им не светит, ни ему, ни Льву, Вера – она кремень.

Мы ещё до ночи сидели на палубе, все вместе, звездным небом любовались, я грелась в объятиях Нила.

– Не хочу отсюда уезжать, - шепнула ему.

– Это не самое лучшее место, что я могу тебе показать, - он усмехнулся.

– А ты везде бывал? По всему миру?

Он кивнул.

– А ты правда...

Слова так и остались на языке, стоило его взгляд встретить.

Конечно, правда.

Он – машина для убийства. И вовсе не красоты природы разглядывал в разных уголках мира.

Он жесткий, холодный, расчетливый.

И я не знаю, как можно бояться того, что он сотворил, но не уходить.

Слегка отстранилась, он тут же притянул меня обратно. Наклонился к моему уху, шепнул.

– Неприятен я тебе с этой стороны, да?

– Сам как думаешь.

– Это жизнь, Надя, и она разная. Ты живёшь. И место таким, как я, тоже есть. Не в нас дело.