Шрифт:
Хаз внимательно смотрит.
На мое лицо, щеку.
Царапину ищет.
Адский огонь в его темных глазах утихает. Все ещё горит ярко, но не так сильно. Будто Нил удовлетворен увиденным, хватка становится легче. Только мужчина всё так же ко мне прижимается.
– Ты не ответила, куколка. На что ты готова ради своей безопасности?
– А что нужно? Мы Вадиму предлагали деньги, но он отказался. Мы достанем, если надо. Или дом? Забирайте дом или машину, мы не будем никому сообщать.
Сказала.
И по взгляду поняла, что не этого он хочет.
Но чего?
Голодный взгляд прошелся по моему телу, ладонь сместилась на грудь.
Нил не сжимал, едва касался платья.
А меня в дрожь бросило.
– Я сам тебе бабок дам, - фыркнул, будто я оскорбила его. – Чем лучше стараться будешь, тем больше получишь.
– Стараться в чём?
– Будешь для меня хорошей девочкой, - Нил уперся коленом между моих ног, надавил, заставил раздвинуть их. – Вот так будешь ноги раздвигать передо мной и всё хорошо будет.
– Что?!
Я задохнулась, когда смысл слов дошел до меня.
Он предлагает…
– Подо мной эту ночь проведешь. Спорить не будешь, куколка. А утром с сестрами сможете уйти. Если хорошо мой член отполируешь, то с вами ничего не случится. Доходчиво условия объяснил?
– Д-да… но я не могу так.
– Сможешь. Либо так, либо…
Не закончил.
Намёк в воздухе повис.
У меня всё тело заледенело от предложения.
Сердце вниз рухнуло.
Если я не соглашусь – он нас всех убьет.
А если отвечу «да», то он меня не пожалеет.
– Так что, куколка, согласна?
Глава 8
Я молчу. Ни одного слова выдавить не получается. Любой мой выбор плохим будет.
Сглатываю, когда Хаз встряхивает меня.
Ответ хочет.
Которого у меня нет.
Ведь если я откажу мужчине, он сам взять может. Огромный, крупный. Так легко одной рукой на месте меня удерживает. Ему ничего не стоит меня в кровать вжать, платье задрать и сделать всё, что только в мыслях появится.
А если соглашусь, то я сама дам зелёный свет. Брыкаться не смогу, отталкивать, пока его руки мое тело изучает.
– Зачем вам я? – посмотрела с надеждой, вдруг это проверка какая-то? Шутка жестокая. – Другие девушки есть.
– Своих сестёр вместо себя предлагаешь?
– Нет! Нет, не трогайте их, пожалуйста! Я о тех, которые за деньги согласны. И не только. Уверена, вы легко можете себе девушку найти.
– Могу. Но сейчас здесь ты. Поэтому тебя и буду трахать. Я пиздец голодный после камеры. Ты на закуску сойдешь.
Сойду.
Тебя буду…
Его слова по щекам бьют. Заставляют в себя прийти. Напоминают, что передо мной преступник стоит. Сбежавший из колонии, который не привык церемониться.
– Блядь, Нил, вы долго?! – Вадим снова меня спасает. – Хватит на улице торчать, внимание только привлечёте. В дом.
– Завались.
Отрезает, но беззлобно как-то. От меня отходит, только в спину толкает. Заставляет двигаться вперед. Затылок его тяжелый взгляд прожигает.
Мне страшно на крыльцо подниматься.
Зайду и понятно будет – выжил Лев или нет.
Если нет…
То только мое согласие спасти могло.
А я его не дала.
В доме спокойно, в гостиной все собрались.
Мои сестры, братья Нила.
А мы на пороге застыли.
Отсюда не видно ничего, а я не могу себя заставить шаг сделать.
– Жив? – Хаз спросил, первым внутрь шагнул, приближаясь к брату. – Нормально, Лёв?
– А что мне сделается? – мужчина хрипло смеётся. Перебинтованный, пытается сесть. – Царапина, я же сказал. У доктора умелые ручки. Охуенно, Нил, выдыхай. Жить буду.
– Теперь надо с домом разобраться. И с дамами, - Вадим ничуть не беспокоился, что мы его слышим.
– Когда уходим?
Сестры вдвоем в кресло вжались, я – в стенку.
Ждём, как приговора.
Хаз на меня оборачивается, ждёт чего-то, но я не отвечаю.
Не смогу под него лечь.
На эту грязь согласиться.
– На улице был?
– Нил помолчал, и в тишине слышно стало, как ветер бросает снег в стекло.
– Буря. До утра из поселка не выберемся. Кто еще должен прийти?
– он повернулся на моих сестер.