Чтобы никто не мешал целоваться на ветру…

Неважно, что ветра нет. Всё неважно.

— Тебе нравится? — спрашивает Итан, ставя локти на перила.

Ещё бы мне не нравилось! Я так давно не бродила по городу. Забыла, каково это вообще, неспешно идти пешком с кем-то под руку, никуда не торопиться, ни о чём не думать. Удивительный подарок, как подумаешь.

— Итан, спасибо, — искренне говорю я.

Смотрит на меня и улыбается в ответ. Чуть смущённо — вообще на него не похоже, тот Малькунпор, которого я помнила, уже не преминул бы воспользоваться ситуацией и распустить руки. Но сейчас — только улыбка, не ехидная и не саркастическая и не нацеленная на победу и не… много ещё не какая.

Он изменился. Прежний образ гуляки и бабника тает буквально на глазах. Надо же. Кто бы мог подумать…

— Я родилась на Ласточке, — мне вдруг вспоминается детство. — Там у нас не было таких мостов. И города стояли открыто… Малоэтажная застройка, большинство предпочитало всё-таки жить в отдельных домах, где-нибудь за городом, лучше всего — в глуши… А здесь поневоле приходится собираться вместе. Не тот климат.

— У нас на Таммееше тоже не строят такие мосты, — отзывается Итан. — Правда, я там не бывал уже так давно, что позабыл почти всё.

— Я тоже на Ласточку не возвращалась с тех пор, как покинула родной мир. Мне не к кому и некуда возвращаться, моя семья, мои близкие, моя работа — здесь. А у тебя?

— Малькунпори живут на Таммееше до сих пор, — отвечает он. — Все мы так или иначе связаны с медициной, только младший внучатый племянник подался в пилоты, балбес. Но ко мне на практику никто не пришёл. Паранормал у нас всего один-единственный: это я.

— Ты с ними общаешься?

— Расстояние, Ане, — качает он головой. — Ритм жизни… у всех бешеный. Племянник разве что однажды сумел взять рейс на Номон, прилетал стандартных года четыре тому назад… пообщались. Он с самого начала к поисковикам подался, с ними и мотается по Галактике, длительные экспедиции. А так — обмениваемся видеопосланиями, конечно же… Надо бы как-то вырваться и прилететь, но график настолько плотный, что я даже и не знаю, как организовать.

— Хочешь, Рамсува попрошу? — предлагаю я. — Вот уж кто умеет согласовывать графики как никто другой!

Вспомни о нём, он и появится: вызов на терминал. Инициируем формирование столика и лавочек, садимся друг напротив друга и я кладу терминал на столешницу, по центру, чтобы обоим было видно.

— Вариантов очень мало, — сказал Рамсув после приветствия. — Хорошо, что вы ещё рядом, профессор Малькунпор. Можно вместе решить проблему…

— Какую проблему? — спрашиваю я.

И получаю ответ, какую именно.

С яхтой и пилотом проблем нет: можно воспользоваться служебным транспортом Тойвальшен-Центра. На то он у нас и содержится, как раз на всякие подобные случаи. А вот отели Луны заполнены под самую крышу туристами. Как говорится, дней за двадцать до полёта было бы проще, сейчас — выбираем из того, что есть.

А осталось два прайма, причём — в самых разных уголках Селеналэнда. Настолько далеко друг от друга, что полдня уйдёт на поездку к друг другу. Что неудобно, просто даже слов нет. Многие рабочие вопросы по видеосвязи не решишь.

Два номера рядом, пусть даже классом ниже, или хотя бы в одном и том же отеле нам уже не взять.

— И вы уж поспешите с решением, — озабоченно говорит Рамсув, — у меня на номер рядом с Четырьмя Пирамидами бронь через час слетит, и тогда уйдёт даже это, желающих вон сколько, сами видите.

Экран бронирования показывал, количество желающих. Прямо при мне цифра, и без того двузначная, увеличилась втрое.

— Хочешь сказать, Рамсув, что нам придётся брать один номер на двоих?!

— А как ты хочешь, малинисвипи?! — искренне удивляется мой доблестный гентбарский муж. — Четыре Пирамиды — самый центр Селеналэнда, просто удивительно, что один номер нашёлся, ещё удивительнее, что я успел встать на него в очередь первым. Берите!

— Номер на двоих! — возмущаюсь я. — На двоих!

— А в чём проблема?

— Да в том, что профессор Малькунпор — мужчина! — рявкаю я, а иначе до Рамсува же не дойдёт.

— Не вижу никаких проблем, — с достоинством возражает моё милое насекомое. — Ты же сама однажды сказала, что мужчины именно как мужчины тебя не интересуют. И я действительно не видел за столько лет нашей совместной жизни хоть какого-то, даже малого, интереса…

Бросаю быстрый взгляд на Итана. Он тут же сооружает невозмутимое лицо, но по глазам видно: развлекается по полной.

За что мне это?!

Делать нечего, соглашаюсь. Итан мог бы возразить, но молчит, и я его понимаю. Если дело делать — лучшего, чем номер в отеле в Четырёх Пирамидах не найти. А если маяться глупостями, то на Луну и вовсе тогда лететь незачем.

За одним жирным минусом — на Луне сейчас Полина. С ней-то всё будет в порядке: паранорма прошла стабилизацию по плану, никаких сюрпризов уже не будет. Но Итану что-то не нравится, а когда такому, как профессор Малькунпор, что-то не нравится, лучше его послушать и проявить внимание к его словам. К тому же на той же Луне есть и ясли с четвёртой генерацией. Как ясли… эти дети растут в семьях. Вот их-то и проверим в первую очередь. Шутка ли, в пять лет у ребёнка появится в руках термоядерная бомба. Причём не у одного ребёнка, а — жуть берёт от масштаба — полумиллиона…