Ничего нового, ничего удивительного. Начать, наверное, проще с ее родителей. Дарья Валентиновна Петрова, двадцать один год, самая обычная девушка, из рабочей семьи. Разве что родители оба были — Валентин и Валентина. Нашли друг друга. Поженились двое ребят, комнату в бараке получили, успели еще, от завода, а потом началась перестройка. Что это такое?

Далина не слишком поняла, вроде как, переворот в стране, свержение власти, ничего хорошего. Костя объяснить толком не мог, да и пусть его. Оно — закончилось? Вот и отлично, главное, сейчас ничего такого нет. Папа Валентин поступил, как многие в перестройку. То есть — запил. Вдохновенно и со вкусом, под девизом: «все плохо, так хоть я этого видеть не буду».

Кто жил с алкоголиком, тот может понять, что это такое.

И пьяная свинья, которая жрет, орет, храпит, тянет из дома последние деньги, мотает нервы… и беременность, которая, как всегда, не ко времени, но с этим алкашом пропустила Валентина все сроки. А может, и надеялась, что образумится муж, как ребенка увидит!

Ага, размечталась!

Ребенка он увидит и пить перестанет!

Вот если бы сковородку он каждый раз видел, приложенную во многих местах, или чего потяжелее, там шансы еще были. А дети еще никого и никогда не останавливали, только усугубляли ситуацию.

Кое-как Валентина выживала с маленькой Дашкой на руках, нашла себе подработку, руки у нее неплохие были, на машинке шила хорошо, вот, по утрам шила, по вечерам полы мыла, завод-то развалился, на продукты хватало, если б еще муж из семьи последние деньги не тянул…

Здоровье у Валентина было богатырское, да и сейчас есть, не сдох, к сожалению. Нехорошо так о живом человеке?

А о скотине, которая пьет, орет и руку на тебя поднимает?

Костя рассказал, что вот так и Дашиной маме досталось. Дочь-то она прикрыла, а ей что-то этот пьяный внутрях отбил, вот она и стала болеть. И два года назад тихонько умерла.

Папаша где?

А, нашел себе какую-то, к ней и съехал. Но может вернуться в любой момент.

Вот откуда и еще одна кровать. Выгнать его Валентина не могла, что-то там с документами было, Костя тоже не знал, так, обмолвился. Далина подумала, что она потом с этим разберется.

Сама Даша шить не умела. Вот чего не дано, того не дано. Не сложилось. Зато приготовить она могла такую вкуснятину, пальчики оближешь. Потому и пошла после девятого класса в кулинарный, все ж сытнее будет, да и с учебой у нее не слишком было хорошо. Поди, поучись, с алкашом-то под боком?

Понятное дело, научишься. От колотушек уворачиваться, деньги прятать, удара ждать… только вот ни разу это не математика. И не естественные науки.

Работала Даша пока в гипермаркете, резала салатики, кое-что домой приносила, им с матерью хватало. До маминой смерти.

Потом все посыпалось.

Даша, пребывая в полном отчаянии, потеряв единственного родного человека, сделала самую большую (по мнению Далины) женскую глупость.

Влюбилась.

Вроде и росли они с Володей Любавиным в одном дворе, тут два барачных дома рядом, буквой «Г» стоят, и кусок двора огорожен. Во дворе сараи, туалеты, да-да, канализации тут нет, водопровод из колонки, есть газ и электричество, все. И хорошо, что есть хотя бы они.

Барак на шесть квартир, две кухни, каждая на три квартиры, комнатушка крохотная, живи и радуйся. Понятно, в советские времена это было временное жилье, ненадолго. А потом пришла перестройка и стало временное — постоянным. *

*- есть такие дома. И похуже есть, увы. Сама лично бывала. Прим. авт.

Но Далине и в худших условиях жить приходилось, ее это не трогало. Она воин, хоть и из Ланидиров. А только вот давно уж забыты те времена, когда у нее свои покои были из восьми комнат, золотые тарелки и четыре перемены блюд. Чаще как-то были палатка и каша в котелке на восемь человек. И хорошо, если не пригорела.

Так что — дракон с ним, с жильем. А вот любовь…

Девочке восемнадцать, мальчику двадцать, они друг друга любят, благо, есть где, комната у Даши свободна, хоть облюбись… дальше понятно?

А мальчик Вова вылетел из института за постоянные прогулы, и вообще, цитируя Костю, «дурак, которого даже за деньги не выучишь». И пошел в армию. А Даша осталась здесь. Ты же меня ждать будешь, правда?

Да, конечно, будет ждать, и попрощаться на дорожку надо как следует, чтобы мальчику потом месяц ничего не хотелось. О том, что существуют противозачаточные заклинания… ладно, в этом мире просто что-то такое есть, девчонка не подумала. Не до того было. Слишком все было плохо, слишком много навалилось.

Даша не сразу сообразила, что к чему. А потом живот на нос полез.

Сколько таких доверчивых дурех видела Далина?

Много. Ой, он обязательно обрадуется нашему малышу или малышке, он меня любит, он вернется, он такой… все они поют на один голос!

Размечталась!

У Вовы была еще и мама. Нина Викторовна. И вот эта мама свято была уверена, что Вовочка ДОСТОИН!

Чего именно? Да кто ж ее знает, для мамы Даша была «неподходящей партией», а Вовочка заслуживает лучшего. Самого лучшего! Какой-нибудь умной, красивой, образованной и состоятельной девушки из хорошей семьи. А Дашка? Это так, мальчику же надо, ну, вы понимаете? Как раньше аристократы служанок брюхатили, так и Нина Викторовна рассматривала Дашу исключительно в роли секс-куклы для своего сыночка. Поигрались? Вот и ладно, и хватит! А в жены нам прынцесса нужна! Нет — королевна! И тут оказывается, что Дашка — беременна!