— Не знаю, — он потупил взор, — Хочу ее сильно, мочи нет, аж трясет всего. Даже иногда в голове мелькает мысль ее силой взять.

— А ты кем работаешь? — поинтересовалась Соня.

— А что? — ответил Семён с вызовом.

— А то, мужик ты видный, машина у тебя дорогая, вона в брюках от костюма приехал и рубашка не на развале куплена. Перстенек на руке, часы не дешевые, сам весь холеный. Явно не слесарь и не сантехник. А баба твоя кем работает? — глаза у женщины были цепкие и все она подмечала.

— Нуу, менеджер.

— Ага, бумажки перебирает, небось зарплатка двадцать тысяч. Ты чуешь, чем пахнет?

— Плюшками, — ответил мужчина.

— Дурень, приворотом пахнет. Даже твой одеколон не спасает, как от тебя пахнет. Подарочки тебе дарила, пирожками кормила?

— Нет, я не ем чужое на работе.

— А фото твои и волосы легко достать?

Мужчина опешил от этого вопроса.

— Ну, фото в соцсети висят, а волосы — фиг его знает, — пожал он плечами. — Мало ли чего мог обронить. Она как-то с меня нитку снимала с пиджака, — припомнил он.

— Вооот. Все материалы собрала.

София плеснула ему молока в кружку из чистого ведра.

— Не может быть, чтобы на мне приворот был. Она же меня к себе не подпускает. Я уже к ней и с подарками, и цветами, и конфетами. Приворожила и маринует? — удивился Семен.

— А я почем знаю, какие у нее таракашки в голове. Может, ей так нравится, а может, привязывает таким образом покрепче. Так чего делать хотишь? Приворот, остуду, снятие приворота, али на смерть заказ делать будешь?

— На смерть? — он на нее испуганно посмотрел.

— Так чего только люди не заказывают, — пожала она плечами.

Повернулась к нему спиной и полезла в духовку за плюшками.

— Ужас какой, — ошарашено сказал Семен.

— И порчи делают, и денежки хотят, чтобы рекой шли, вот только ума никто не просит, — рассмеялась она.

— А что, еще и ума можно попросить? — удивился он.

— Можно, — кивнула она.

— Мне вроде ума хватает.

— Это ты просто так думаешь, — хмыкнула Соня.

— Ну да, был бы умный, не поехал, — рассмеялся мужчина. — Спасибо вам за всё, поеду я.

Семен снова встал со своего места, потом глянул на поднос с плюшками и на стакан молока и снова сел.

— Ты как Ванька-встанька, — рассмеялась она. — Ешь плюшки, с пары штук с меня не убудет, да и ты не обогатишься. Ешь, не стесняйся, потом домой поедешь. Обратная дорога долгая.

Он взял плюшку и сунул ее в рот, откусил и обалдел, до чего же они у нее были вкусные. В голове понеслись воспоминания, как бабушка готовила, как мама, как ели в школьной столовке. Вспомнил свою первую любовь, как они утром жарили яичницу и спалили ее, потому что увлеклись друг другом. Семен ел, и блаженная улыбка мелькала у него на лице.

София только поглядывала исподлобья да посмеивалась. После второй плюшки он принял решение снимать приворот и искать свою первую любовь. За это время София прогнала через сепаратор молоко и получила сливочки.

— А как вы снимать приворот будете? — спросил он.

— Как, как, через яйцо, как моя мать снимает, как бабка, да и прабабка снимала.

— Так вы потомственная? — удивился мужчина.

— А тож, — кивнула она.

Женщина убрала сливки в холодильник, а обрат на кухонный столик поставила. Ушла из кухни, вернулась через пару минут.

— Как заказывал, специально пеструшка для тебя снесла. Потрогай, еще тепленькое, — она попыталась сунуть ему яйцо в руки.

Мужчина брезгливо отдернул руки. Яйцо было испачкано в курином помете.

— Чего морщишься, как печеное яблоко, в жизни все так, без помета ничего хорошего не получается, — рассмеялась София. — Садись в середь кухни.

— На пол? — удивился он.

— Ты чего, совсем того? Табуретку ставь и садись.

Семен поставил табуретку посреди кухни и уселся на нее, с опаской посматривая на женщину.

Она налила в миску немного воды из-под крана, поставила ее на стол. Затем стала катать яйцо по голове и шее Семена, что-то нашептывая и притоптывая ногой. У мужчины закружилась голова, все поплыло перед глазами. Только стали перед ним идти видения, все ему коллега по работе мерещилась, только лицо у нее было все перекошенное от злобы. Она ему что-то кричала, но изо рта вырывалось только змеиное шипение и язык раздвоенный.

Очнулся, когда София об его лоб яйцо разбила. Хлопает глазами и ничего не понимает, что происходит. Она раз так ловко и вылила содержимое яйца в миску с водой. Вместо желтка плавал какой-то страшненький кривенький болотного цвета пупсик, а от него шли тонкие зеленые тухлые скрученные нити. Завоняло тухлым яйцом на всю кухню, мужчине аж поплохело.