Хотел уже развернуться и пойти обратно, но подумал, что это какое-то ребячество, трусость. Если всё пойдет не так, то он сошлется на то, что нужно посидеть с племянником, или на работу срочно вызвали, или еще что-нибудь придумает.

Семён сразу узнал Элю, хоть она и стояла к нему спиной и всматривалась в течение местной реки. Не сказать, что она осталась прежней, но женщина приобрела приятные округлости в нужных местах, ничего лишнего не свисало и не безобразило фигуру. На ней было легкое голубое длинное платье с синими цветами и синие лодочки. Она убрала прядь волос за ухо и обернулась. Эля тоже его узнала.

— Привет, — улыбнулась она.

— Здравствуй, ты прекрасно выглядишь. Это тебе, — он протянул ей букет ромашек.

— Ты еще помнишь, что я люблю ромашки? — удивленно спросила она и поднесла букет к лицу. — Они пахнут летом, дачей, юностью. Помнишь, как мы с тобой ездили к нам на дачу, бегали на речку, ловили раков?

— У вас были самые ароматные яблоки во всей округе, — улыбнулся он.

Гуляли по набережной, вспоминали молодость, смеялись над забавными случаями.

— Так ты огурцы посолил? — смеясь спросила она.

— Да, — кивнул Сёма, — Зимой будем пробовать. Приглашаю тебя на дегустацию соленых огурцов собственного производства.

— Смотри, я приду, — ответила Эля со смехом.

— Может, в кафе? — спросил он ее.

— Не хочу сидеть в душном шумном помещении, — помотала она головой, — У меня туфли удобные, я собиралась гулять.

— Есть кафе с открытой верандой, — сказал Семён.

— Тогда давай по чашечке чая, — кивнула она.

Они расположились на открытой веранде уютного небольшого кафе на набережной. Официант принес им чайничек с чаем и два пирожных. Пили чай и опять разговаривали.

— Эля, а почему мы с тобой расстались? Я почему-то не помню тот момент вообще, словно кто-то ластиком стер, — спросил ее Семён.

— Из-за меня, — вздохнула женщина.

— Ты меня бросила? — удивился Сёма.

— Можно сказать и так, — пожала она плечами, — Ты же на курс старше меня был. Закончил институт, и тебя отправили по распределению куда-то.

— Да, это был последний год, когда отправляли по распределению, нам повезло, — кивнул он.

— Мы договорились, что ты там устроишься, а я переведусь на заочку и приеду к тебе, и мы с тобой поженимся.

— Ты не захотела? — спросил Сёмен.

— Я хотела, но каким-то образом отец узнал о том, что я собралась переводиться на заочное. Видно, кто-то ему позвонил с деканата. Дома был грандиозный скандал. Меня заперли, спрятали документы, а потом выдали замуж за хорошего человека, — ответила она грустно.

— Как выдали замуж? — обалдел Семён.

— Вот так, — пожала она плечами. — Я пыталась тебе звонить на работу, писала письма, но ты не откликался. От обиды на тебя вышла за него замуж. Отец нашел мне кандидатуру, его старый приятель, на двадцать лет меня старше.

— Действительно старый. Эля, я когда приехал в тот город, мне дали комнату в общаге. Стал работать, звонил тебе, писал, но твои родители говорили, что ты занята. Да я и сам весь зарылся в новое дело, не обратил на это внимание. Потом получил первую зарплату, меня сильно избили по дороге домой. Деньги отобрали, по голове сильно настучали, я потом полгода вспоминал, как правильно есть и говорить, — вздохнул он. — Я помнил тебя, но не мог вспомнить, почему мы не вместе. Думал, что мы с тобой поссорились и расстались. Как ты жила с нелюбимым мужчиной? — спросил Семён.

— Жила, — пожала она плечами. — Сначала плакала каждый день. Он меня не обижал, не бил меня, не кричал, дарил подарки, старался во всем мне угодить. Потом я к нему привыкла. Он был хорошим человеком, добрым, отзывчивым. Через два года после замужества родила ему дочь.

— Вы развелись?

— Нет, он умер от инсульта. Дочери было пятнадцать лет. Замуж я больше не стремилась. Вот пару месяцев назад выдала дочь замуж. Тоскливо теперь одной. Они хоть и не забывают про меня, забегают раз в неделю, да и созваниваемся с дочерью почти каждый день, но все же…

— Но все же я не понимаю, как можно было отдать собственную дочь насильно замуж, конец двадцатого века? Ты же могла сбежать из дома? — поразился Семён.

— Отец обещал, что проклянет меня, а потом там у него перед мужем были какие-то обязательства. Он умолял меня потерпеть немного, а потом уйти от мужа, — Эля немного отвернулась и не смотрела на него.

— Получается, что отец продал тебя? — с ужасом спросил Семён.

— Получается, что так, — с грустью ответила она.

— Почему ты потом не ушла от него?