— Трофеи, — гоблин Куян нарисовался будто из ниоткуда. С другой стороны, все верно: все это имущество — и по его части тоже.

— Уже есть? — с этими словами я открыл дверь и вышел, наконец, на воздух.

— Сейчас и узнаем, — ответил Зубила, извлекая из-за пояса уже знакомый амулет… Вернее, точную копию последнего — с учетом того, что первый из них торчал за поясом уже у меня.

— Тэ-Ка — базе, — потребовал кхазад у радиостанции.

— В канале Тэ-Ка!

— Доложите обстановку! Кстати, босс рядом, если что.

Не, ну правильно. Чтобы за языком следили, да не сболтнули чего… Хотя даже интересно — какие секреты могут быть у клана от собственного Главы? Ладно, отнесем на счет общей осторожности… Время такое, дела еще более такие!

— Обстановка ровная, — донеслось в ответ. — Даже спокойная. Трофеи… Имеем. Кое-какие даже целиком, в смысле, рабочие!

— Кое… Какие именно? — педантично уточнил гном.

— Железо, белое и нет, — ага, я понял: это оружие, значит. — Электровсякое. Тела… Кстати, что с телами?

Я показал Зубиле жестом: мол, давай сюда амулет. Мало ли, сожгут, утопят… А мне надо!

— Здесь босс, — может, не по правилам радиообмена, зато по существу. — По телам вот чего. Раздеть до исподнего, выкопать яму — чтобы все влезли, сложить, присыпать землей. Камней можно еще накидать, чтобы никакой зверь… А! Крест! Крест не ставить! Звуковой канал не передает картинку, но я почти видел, как мой собеседник пожимает плечами: у начальства, дескать, свои причуды.

— Сделаем, босс! — ответил трофейщик. — Приступили. А можно господина Дортенштейна обратно на связь?

Я не сразу вспомнил, что так зовут нашего Зубилу.

Амулет — тот, что был в руках, не на поясе — отдал, и пошел прочь. Оставалось еще одно дело.

Дел оказалось два. Второе — возникло вот только что, почти само собой. Вернее, сам собой возник государь Гил-Гэлад.

— Новости у меня, — мертвый эльф сразу перешел к делу.

— Хорошие? — на самом деле, я ждал только плохих. Беда не приходит одна, знаете ведь.

— Это как посмотреть. С одной стороны, неплохие, с другой — немного уже поздно.

— Тогда делись, предок, — в последнее слово я постарался вложить все доступное мне ехидство. — Что там за новости?

— Гости у тебя будут, и довольно скоро, потомок, — ответил древний владыка.

Я тут что-то говорил о ехидстве? Забудьте. Сотни, если не тысячи, лет опыта, умение играть интонациями и прямо словами… Сказать «что бы ты понимал, мальчишка!» было бы, наверное, честнее, но не по-эльфийски. В общем, прошу считать, что я говорил без ехидства. Вместе с тем…

— Гостей нам только и не хватало, — заявил я. — Для полного счастья.

— Это Баал, Ваня, — эльф обратился ко мне по имени впервые. Кажется. — Подмога. Две звезды магов, стихийники и жизняки.

— Стихийники отдельно, маги жизни — наособицу? — зачем-то уточнил я — будто был в моем вопросе какой-то смысл.

— Пока не могу сказать, — покачал головой Гил-Гэлад. — Туманно, смутно… Да ты сам спроси!

— У кого? — затупил я на миг. — А! — Я полез за мобильным телефоном.

— Здравствуйте, Рикардо Алонсович, — сказал в трубку, дождавшись знакомого «алло». — Имею вопрос!

— Это вы про звезды? — заинтересовался мой собеседник. — Интересно, кто донес? И добрый день.

— Свои пути, господин Баал, — сказал я, как отрезал. — Так это правда?

— Знаем мы эти пути, — спокойно поделился аристократ. — Те, что ведут к Хароновой переправе и обратно… Да, правда — одна звезда стихийников, одна звезда магов жизни. Серьезных, кстати, в обоих случаях. От сердца отрываю, Глава, цените!

— Уже начал, — разговор наш был ничего так себе, но вел куда-то не туда. Пришлось подправить вектор. — Но у меня еще один вопрос, окончательный!

— Я даже знаю — какой именно, — почти глумился Баал. — Но вы все равно задайте. Глава.

— Обо что нам это встанет? — оборот я выбрал примитивный, даже простонародный. Не спрашивайте, почему: может, хотел нарушить рафинированное спокойствие аристократа.

— Раньше этот вопрос вас не волновал, — на провокацию собеседник не поддался. — Или вы умело скрывали… Волнение.

— Раньше я был молодой и глупый, — ответил постаревший и пришедший в ум Иван Сергеевич Йотунин. — Сейчас же понимаю: речь не о деньгах… Не о земле, не о людях или ином ресурсе, просто у нас с вами появились чуть более общие интересы.