— Либо я чего-то не понимаю, — вставил Четверг, — либо это мир эбонит. Они считают это реальной историей? Нет, я тогда понимаю, почему они в форсайт верят. С нетерпением жду, когда со дна постучат, чтобы рассказать нам очередной занимательный факт об этом мире.

— Все дальше от науки, все ближе к форсайту, — мысленно согласился я. А вслух спросил. — Возьму почитать?

— Конечно, — улыбнулась девушка. — Мог бы переехать ко мне на время до путешествия. У меня большая библиотека. А спальня еще больше. Тебе было бы здесь удобно.

Менять один бордель на другой? Какой смысл?

— Боюсь, мое нахождение здесь доставит вам значительные неудобства. Меня как раз сегодня попытаются убить.

— Оу, какая жалость. Ну ты к погружению не забудь воскреснуть. А то лорд Айзек не просто так платит вперед. Это как сделка с дьяволом. Если берешь оплату, то лучше его не подводить. Отговорки вроде «простите, я был мертв» тоже не сработают. Поверь, я уже пыталась.

— Значит, хорошо, что я пока еще не получил оплату.

— Думаешь отказаться?

— Нет такой опции?

— У кролика прорезались зубки. Будь здесь восьмилапый старикашка, он бы начал завуалированно угрожать. Я же попытаюсь тебя переубедить. Я умею быть очень убедительной. Что тебя тревожит, проводник Рейн?

— Что мне придется тащиться через всю глубину до прокола в Прайм и вести под ручку даму в пышном платье и с зонтиком от солнца. В глубине даже солнца ведь нет.

— Думаешь, я буду обузой? — улыбнулась она. — Не стоит. Меня не нужно сопровождать в Прайм. Лишь до ближайшей станции, там меня ждет транспорт.

— Транспорт? В глубине?

— Да, я так и сказала. Нырнем в глубину и дойдем до ближайшего города. Там просто посадишь меня на поезд до Прайма и все, твоя работа выполнена. А если войдем сразу в какой-нибудь город, то еще проще. Для тебя даже не работа, просто часовая прогулка.

— Перед тем как принимать решение, — задумчиво произнес Четверг. — Спроси, считает ли она форсайт наукой. Мне для статистики надо.

Женщину в платье звали госпожа Бланшт. Но она разрешила называть ее просто Сильда. Да, именно ее кухню мы с Нилой в свое время неплохо подъели, вывалившись в кладовку из глубины. Может быть, Сильда права, и мы с ней действительно как-то связаны. Надо проверить.

— Четверг, проверь.

— Запускаю полное сканирование, ищу любые посторонние вредоносные программы, в том числе и следящие. На время сканирования часть общих функций будет недоступна. Время сканирования — примерно три часа двадцать семь минут.

Я покинул дом госпожи Бланшт, отказавшись от ужина, ночевки, завтрака в постель и всех остальных сомнительных предложений. Просто я прекрасно помнил, как выглядел ее предыдущий кавалер в итоге. Я лично прятал его тело в подвале музея.

Я взял оплату. Глупо было отказываться от тридцати единиц эйба. К тому же довольно чистого — потери при поглощении составят около двадцати процентов. Всего лишь.

К сожалению, поглотить их целиком не выйдет. Время поджимало, так что я решил сразу пустить их в дело. Поэтому уже через час пути я находился перед входом в покошенный двухэтажный домишко с разбитыми окнами и скрипучим настилом.

Кажется, катастрофа обошла этот дом стороной, потому что он и сам неплохо разваливался. Попытался постучать в дверь, но от малейшего касания та просто с грохотом рухнула внутрь. Из дома в ответ вырвался клуб пыли.

— Чарли, сука, я же просил починить дверь! — раздался недовольный возглас из глубины дома.

Вскоре появился и его обладатель. Потный мужчина в растянутых штанах и майке-алкашке. Борода торчала во все стороны, сальные волосы свисали до плеч, в зубах самокрутка, во взгляде недовольство вперемешку с брезгливостью.

— Ты еще что за хрен?

— Я от госпожи Бланшт. Она сказала, что я могу приобрести здесь боевые артефакты.

— Бланшт? Так и сказала? Боевые артефакты? — недовольно усмехнулся мужчина.

— Нет, она сказала, что вы самый милый продавец игрушек в городе.

— Ага, теперь верю. Платить есть чем?

Я показал склянку с эйбом и получил в ответ приглашающий жест. Мужчина был спиритом ядра четвертого ранга. С хорошей экипировкой такие в глубине могли натворить немало дел. Само собой, он был увешан артефактами с ног до головы, так что шутить с ним не особо хотелось.