Я нарочито медленно брёл обратно, сдерживая чужое желание бежать бегом. Я усилием воли подавлял в себе страх получить нагоняй от Виктора. Пошёл он со своими заданиями. Но больше волновало другое: что это за необъяснимые порывы тела, которые приходится сдерживать мозгу?

Почему в моей голове всплывают воспоминания, которые мне точно не принадлежат? И не только воспоминания, но и эмоции, желания, страхи… Я не просто оказался в каком-то захолустье. Похоже я — уже не тот Максим, который мчал на автомобиле по ночному шоссе.

Я осмотрел себя, вытянув руки вперёд. Грязная холщовая рубаха с дырками, такие же штаны, подвязанные верёвкой. На ногах — подобие лаптей, растрёпанных и протёртых. Под одеждой тощее тело подходящее мальчишке, но никак не тридцатилетнему мужику. Скорее, это подросток лет четырнадцати-пятнадцати.

Я ощупал лицо, неловко коснулся заплывшего глаза и зашипел от боли. Так и есть — щетина практически отсутствует, только лёгкий пушок на подбородке и щеках. Похоже, я снова подросток.

Посмотреть бы на себя в зеркало… А есть ли в этой дыре зеркало?

Я осмотрелся — деревянный сруб таверны с узкими окнами, похожими на бойницы, частокол ограды. Лужа! Хоть что-то. Я подбежал к воротам. Там среди разбитой копытами земли в небольшом углублении собралась вода. Вгляделся в гладкую поверхность, пошире раскрыв заплывший глаз и застыл на месте, не веря увиденному.

Из отражения на меня смотрел тощий бледный парнишка. Светлые волосы всклокочены, слева слиплись от засохшей крови. Выражение серых глаз испуганное, редкие брови вздёрнуты вверх, рот приоткрыт. На тощих ключицах, торчащих из-под рваной рубахи, видны синяки и кровоподтёки.

Каким-то образом я оказался здесь. А где это — «здесь»?

Чувствуя, как колотится сердце, я на негнущихся ногах вышел за ворота и посмотрел по сторонам.

Ни следа цивилизации в том виде, как я привык. Асфальт, фонарные столбы, провода — ничего не обнаружил. Я ожидал увидеть за порогом обычный мир, где можно попытаться найти своих знакомых, разобраться с тем, что со мной произошло. Но за воротами тянулась пыльная разбитая дорога, уходящая с одной стороны в поле, а с другой — в лес.

По дороге со скрипом ехала телега, запряжённая тощей лошадью. Чумазый мужик, сидящий на месте возничего, смерил меня презрительным взглядом и плюнул, проезжая мимо.

— Эй, уважаемый, — крикнул я. — А где здесь ближайший город!

Может, это всё-таки таверна реконструкторов, которые забрались в такую глушь, что тут и дорог нет, только направления?

— Так позади твоей рыгаловки город, — блеющим голосом ответил мужик и хлопнул поводьями по бокам лошадки. Животина, видимо окончательно разочаровавшаяся в жизни, не обратила на это никакого внимания.

В груди ёкнуло. Вот же я… Город за таверной, а я и не разглядел.

Я обошёл забор и передо мной открылась панорама поселения, которое возничий назвал гордым словом «город».

Одноэтажные и двухэтажные срубы, крыши, покрытые сеном, заборы из такого же неструганного частокола, как вокруг таверны… Я насчитал около двадцати домов. И это — город?

Мысли скакали, как безумные. Я в чужом теле, да еще и неизвестно где. Как отсюда выбираться, и куда?

Поспешил обратно к дороге, может удастся расспросить того мужика на телеге, но его на дороге не оказалось.

В голове зрела упорная, и абсолютно безумная мысль. Это не деревня реконструкторов, это вообще не мой мир… Бред какой-то.

Да что со мной происходит?

Система отреагировала тут же.

Вы возродились в новом теле.

Такой дар даётся не каждому.

Удачи!

Не упустите свой шанс!

Да, дела. После такого ответа вопросов стало только больше.

У мальчишки, в теле которого я оказался, есть хоть какие-то работа и кров в таверне. Пока буду держаться этого места, а дальше — разберёмся. Во всяком случае, чужая память подсказывала, что за пределами этого частокола ждёт верная смерть.

Пребывая в непростых раздумьях, вернулся во двор и пошёл ко входу в таверну. Я глядел себе под ноги невидящим взглядом, не замечая ничего вокруг.

Врезавшись в кого-то, я пробормотал, не поднимая взгляд:

— Извините.

Попытался обогнуть человека, но тот схватил меня за плечи.

Я посмотрел в лицо встречному и похолодел, не смотря на жаркое солнце в зените. Это был Виктор, и его прищуренные глаза не предвещали ничего хорошего.

— Макс! — хмуро сказал хозяин таверны, и я вжал голову в плечи.