— Лучше они, чем мы. Если бы не мой план — через пару часов эти ни разу не благородные джентльмены мочились бы в наши отрезанные головы. А так…четыреста к одному по мне так неплохой расклад, ты так не думаешь?

Вова посмотрел на меня долгим взглядом, остановился на кровавых полосах и потеках на моем бронежилете и вздохнул:

— Ты изменился, Джей. Сильно изменился.

— Мир изменился, не я. Я просто адаптировался.

Он качнул головой и отошел, отдавая распоряжения о сборе трофеев.

Медведь подошел ко мне, хлопнул по плечу:

— Неплохо сработано, командир. Хотя и рискованно было.

— Риск оправдался.

— На этот раз. А в следующий?

— В следующий придумаем что-нибудь еще.

Он усмехнулся:

— Ты неисправим.

— И не собираюсь исправляться.

Вечером Вова вызвал меня в свой кабинет. Сидел за столом, перед ним — бутылка и два стакана. Это уже просто становилось какой–то традицией.

— Садись.

Я сел. Он налил нам обоим, пододвинул стакан.

— За победу?

— За выживание, — поправил я.

Мы выпили. Вова налил еще.

— Джей… я должен тебе сказать. Ты спас базу. Твой план сработал. Без него мы бы все погибли.

— Знаю.

— И я благодарен. Правда. Но…

— Но?

Он помолчал, подбирая слова:

— Ты подрываешь мой авторитет. Сильно. И ты стал абсолютно неуправляем. Твой выкрутас на переговорах…это был перебор. Понятное дело, что сейчас ты герой и взятки с тебя гладки.

— Так, и?

— Как бы тебе так сказать… а что, если кто–то решит следовать твоему примеру? Не ставить ни во что меня, Пряника, остальных лидеров? Мы просто развалимся на мелкие группировки. Этого я допустить не могу.

Я не удивился. Ожидал чего-то подобного.

— И что ты хочешь от меня, Вов? Чтобы я ушел?

Он промолчал, спрятал лицо в ладонях. Потом с силой провел по щекам руками, и хлопнул по столу.

— Да. Уф–ф–ф… Как же тяжело это сказать то было. Ты слишком опасен. Для чужих, для своих…тебе просто все равно, кого убивать ради своих целей. Николай — это была необходимость, пусть так. Не верю, что нельзя было по–другому, ну да ладно. Но сегодня… ты убил троих на переговорах. Хладнокровно и расчетливо, ты шел туда, уже все спланировав –перестрелку, ловушку, даже то, что я просто буду делать так, как ты сказал. Ты нарушил все правила ведения войны. Убил парламентеров.

— Я выиграл войну. А победителей не судят, как ты верно заметил.

— Ты развязал войну! И теперь «Вороны» будут охотиться на нас годами!

Я покачал головой:

— Нет. Не будут. Их разгромили. Их лидер мертв. Его братья, которые могли бы взять банду под контроль — мертвы. Всё, Вов. Блицкриг. Остатки «ворон» разбегутся или вымрут — на той стороне моста бушует эпидемия, а лекарство от неё только у Шеина. Те, кто не примкнет к нему — просто сдохнут. «Воронов» больше нет как организованной силы.

— Ты не можешь этого знать!

— Могу. Ты же знаешь, я редко ошибаюсь в психологической оценке людей. Мы уничтожили почти всю банду, не потеряв никого. Те, кто выжил — теперь боятся нас больше, чем своего иблиса. И распространят по всей округе информацию о том, что Регуляторы, именно Регуляторы — страшные ребята, с которыми нельзя связываться, они просто убивают всех. А самый страшный там — Джей. Он срубил башку главе «воронов», и, смеясь, швырнул ее на его труп, помочившись сверху. А потом обрушил небеса на тех, кто был против него. Сегодня родилась легенда, которая будет защищать тебя куда круче, чем пара тяжелых пулеметов на стене.

Вова вздохнул:

— Даже если так… Джей, ты не вписываешься сюда. Ты слишком… безжалостный. Слишком готов жертвовать людьми ради победы. Это не то, чего я хочу для «Регуляторов».

— Понял. Значит, я уйду.

— Да. Завтра утром. Забирай свою технику, своих людей, трофеи. Можешь брать со складов все, что тебе нужно. И отправляйся в свой Ахтияр. Там тебе раздолье — воюй сколько влезет. Пряник поедет с тобой — поможет нам организовать взаимодействие. Я не говорю — мы теперь враги, но жить на одной территории мы не сможем.

Я кивнул:

— Хорошо. Вот только когда тебе понадобится моя помощь — а она понадобится, и скоро — помни свои слова.

— Я буду помнить, Жень. И все хорошее, через что мы прошли — тоже буду помнить. Но и вот это вот, сегодняшнее, я тоже никогда не забуду.

Мы допили в молчании. Потом я встал:

— Что ж, Вова, было приятно с тобой работать.

— И мне тоже, Джей. Несмотря ни на что.

Мы пожали друг другу руки. Крепко, по-мужски.

— Удачи тебе, — сказал он.