При чём вообще Виолетта?

– - Это… это ты? – пораженно спрашиваю, а в следующую секунду горло сдавливает спазмом, до невозможности произнести хоть что-то.

Боже мой…

Судорожно вдыхаю ставший вязким воздух.

Во рту мгновенно пересыхает.

– - Наверное думаешь почему я не убью его вместо тебя, да? – спрашивает, снова нацепив на лицо маску невозмутимости. – Это было бы слишком щадяще для него. Нет. Всё будет иначе. Если понадобится, я убью каждую, но не позволю Айдару даже мечтать о счастье. Он не имеет права на него. Пусть навсегда останется одиноким и несёт наказание за свои грехи.

– - Ты убила мою сестру? – задаю вопрос, ответ на который услышать боюсь.

– - Эта дурочка вздумала родить ему. – задерживаю дыхание, чувствуя, как во рту разливается горечь. – И поплатилась за это. Убрать её не составило особого труда.

От внезапного головокружения меня ведёт в сторону. Упасть не даёт зафиксированное положение тела.

Хочется заткнуть уши чтобы не слышать жутких слов.

– - Я бы и щенка её прикончила, если бы смогла.

– - Тварь, - разлепив губы, произношу на грани слышимости.

– - Что ты сказала?

– - Тварь! – выкрикиваю.

В следующее мгновение едва не теряю сознание получая чем-то тяжёлым по лицу.

От удара я заваливаюсь назад вместе со стулом, придавив своим же телом руки, стянутые верёвкой.

Больно так что дыхание перехватывает и искры из глаз сыпятся.

Из горла рвётся протяжный стон.

Чувствую, как по виску стекает вниз что-то тёплое.

– - Скажешь ещё хоть слово, и сдохнешь раньше, чем я это запланировала, - доносится будто издалека.

От удара звенит в голове, поэтому даже глаза не открываю, когда один из верзил возвращает стул, на котором я сижу, в исходное положение.

Лицо горит, и вдоль ключиц больно тянет.

Меня мутит от понимания что это только начало.

Скользнувший по коже сквозняк промораживает до костей.

Медленно разлепляю веки и замутнённым взглядом врезаюсь в Илону.

И лучше бы я этого не делала.

Сердце замирает, когда замечаю в её руках пистолет.

Ну может оно и к лучшему. Пусть прикончит сразу, чем продолжит истязать меня.

– - Айдар совершил ошибку недооценив гнев покалеченной и брошенной им волчицы. Пришло время ответить за это, - бубнит она, сосредоточив всё внимание на оружии в своей руке.

Следуя её требованию, я и правда больше не пытаюсь вести с ней диалог.

В этом нет никакого смысла.

Но видимо Илона дошла до точки кипения, так как в следующие несколько минут я почти не дыша слушаю выкрикиваемые ею проклятия.

Кровь в жилах стынет от понимания насколько эта женщина жестока.

Она всей душой ненавидит Айдара.

Я сейчас тоже чувствую к нему нечто похожее.

Как бы мне хотелось никогда его не знать. Стереть из память любое воспоминание о нём. Но, к сожалению, это невозможно.

Я снова закрываю глаза, стараясь абстрагироваться от происходящего вокруг и представить, что нахожусь где-нибудь в другом месте. Например, в Греции. На том чудном пляже.

В какой-то момент начинает казаться, что я отдалённо слышу шум волн и крики чаек…

Но хрупкая иллюзия бесследно исчезает, когда снова получаю по лицу.

На этот раз я не падаю, так как удар выверенный, призванный вернуть моё внимание, но при этом не менее болезненный.

Морщусь от адских ощущений.

– - Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – отдаёт чудовище очередной приказ. – Поняла?

Смотрю на неё расфокусированным взглядом.

Меня хватает только на кивок.

Закусив губу, смаргиваю выступившие слёзы и вдруг чувствую, как в атмосфере что-то неуловимо меняется.

От затылка по шее и вниз стекает слишком знакомый жар.

Айдар здесь.

Порадоваться этому не успеваю, потому что Илона тоже чувствует его приближение.

Она даёт отмашку верзилам и те быстро покидают помещение, затем поднимает руку и наводит на меня пистолет.

– - Шелохнёшься, и я снесу тебе башку. Усекла? – лицо искажено гневной гримасой.

Снова киваю, а в следующее мгновение с улицы раздаются звуки борьбы. Или даже битвы.

Хоть я и злюсь на Айдара, но всё же очень не хочу, чтобы он пострадал.

– - Так даже лучше, - истерично произносит ненормальная, приближаясь ко мне, - пусть своими глазами увидит твою смерть. А потом я прикончу и его.