«Ну здравствуй, Валерия. Ты правда думала, что сможешь насовсем избавиться от меня? Глупая-глупая девчонка. Мне очень сильно тебя не хватало. Я уже иду за тобой. До встречи»

Громко всхлипываю и тут же зажимаю рот ладонью.

Нет…

Что ему от меня нужно?

Зачем снова эта игра в кошки-мышки?

Он точно псих.

Два года назад Шакурову не удалось выяснить кем был мой преследователь. Ни единой зацепки, которая могла указать направление, в котором следует действовать. Ничего! Вообще.

Всё выглядело так будто он был плодом моей фантазии.

Я до сих пор удивляюсь как Айдар вообще поверил мне тогда. Ведь все те жуткие сообщения что мне слал аноним, загадочным образом исчезли из моего телефона. Понятия не имею как он это провернул, но это так.

Никто в лицо мне этого не говорил, но наверняка кто-то из близких думал, что я просто сошла с ума.

Именно так со стороны и выглядела рассказанная мной история необъяснимого преследования.

Как ещё объяснить, что неизвестный человек, не называя своего имени, каким-то образом знает обо всех моих передвижениях, уверенно проникает в мой личный мир, насылая страх?

Это словно сюжет не самого удачного триллера, оторванный от реальности и придуманный воспалённым воображением сценариста.

Аноним ни разу не озвучил причину, по которой он это всё делал.

Все его сообщения и «подарки» были пропитаны намёками, двусмысленностями и откровенным издевательством.

По сей день я так и не знаю, что ему от меня было нужно.

Была ли это месть, одержимость, или просто изощренная игра, построенная на чужом страдании?

От него на меня сыпались угрозы самого разного характера. От расплывчатых предостережений до конкретных обещаний расправы.

Как следствие: у меня развилась паранойя, которая начала разъедать меня изнутри, заставляя вздрагивать от каждого шороха.

Этот кошмар длился несколько месяцев. И для меня это время было сравнимо с вечностью.

Мне зачем-то хочется ещё раз перечитать жуткое по смыслу сообщение, но я этого не делаю по той простой причине что мой телефон так и остался лежать на полу в ванной.

Кручусь с бока на бок, но нет даже намёка на сон.

Я не знаю, что мне делать дальше.

И как бы мне не хотелось быть гордой и самостоятельной, но я понимаю, что скрывать от Айдара появление анонима не имею никакого права. Теперь во всё это так или иначе замешан ребёнок.

Мой сын - самое дорогое, что у меня есть, и я не позволю этому безумцу причинить ему вред.

За два года я так привыкла чувствовать себя под надёжной защитой Шакурова, что совсем забыла каково это одновременно испытывать животный страх, дезориентацию и отчаяние. Чувствовать себя мишенью, за которой пристально наблюдают, выжидая подходящий момент.

Сейчас это ощущение возвращается с удвоенной силой, сковывая каждый мой вздох.

За всю ночь уснуть мне так и не удаётся.

Встаю с постели очень рано, с ощущением полного опустошения и неимоверной усталости.

Выполняю привычные задачи словно запрограммированный робот. Принимаю душ, варю себе кофе. Пью его, наблюдая в окно за зарождающимся рассветом.

Затем готовлю завтрак Матвею. Овсяную кашу с ягодами. Он обожает её, и я стараюсь сделать всё, чтобы утро началось с его хорошего настроения. Хочу, чтобы малыш чувствовал себя в безопасности, даже если сама ощущаю себя совсем иначе.

Периодически бросаю взгляд на лежащий на столешнице телефон.

Я принесла его из ванной, но открыть и посмотреть треклятое сообщение так и не решилась. Мне страшно. Но кроме очевидного добавился ещё страх, того, что уже случался со мной два года назад. Если я не найду во входящих сообщение от анонима я реально рискую сойти с ума.

На сегодня отменяю все запланированные выходы из дома: развивающий кружок Матвея, бассейн и визит к врачу.

В магазин тоже решаю не идти, вместо этого оформляю доставку.

Целый день занимаю себя, чем только могу. Играю с ребёнком в самые разные игры, готовлю сложное блюдо, делаю уборку квартиры.

Но избавится от тревожности, хоть на самую малость, это не помогает.

Ближе к вечеру я чувствую себя до основания вымотанной. Как морально, так и физически.

Удобно расположившись на диване, какое-то время наблюдаю за тем, как усердно Матвей изображает звук движущегося автомобиля, при этом елозя по полу игрушечной машинкой.

И в этот момент я решаюсь.

Делаю то, о чём думала на протяжении всего дня.

Беру телефон и под бешеный грохот собственного сердца открываю «галерею». Выдыхаю, чувствуя неимоверное облегчение, когда всё же нахожу в ней вчерашний скрин.

Открываю чат с бывшим мужем, прикрепляю файл с фото и, помедлив пару секунд, нажимаю «отправить».

Блокирую телефон и небрежно бросаю его на диван рядом с собой.

Но не проходит и минуты как он начинает звонить.

Имя абонента ещё не вижу, но оно не вызывает сомнений.