Она улыбнулась: — Это приятно. Кто он, я его знаю?

— Нет, душа моя, но надеюсь, я когда нибудь вас познакомлю… И вот что он мне предложил… — Я чуть сжал её плечо. — Помнишь, я тебе говорил про Кубу?

— Конечно! Я даже почти все предметы сдала досрочно, остались несколько самых второстепенных. При необходимости закрою за день-два.

— Ты умница. Так вот, сейчас звонил тот самый человек. У него на Кубе, проблемы с медицинским обеспечением. И он подумал, что мы с тобой — идеальный комплект. Два в одном, как говорится.

Инна приподняла бровь: — То есть ты хочешь сказать, что нам конкретно предлагают работу на Кубе?

— Ммм… по сути — да. На два года. С проживанием, нормальными условиями и, как он выразился, с пользой для Родины. А по сути, это будет почти как затянувшийся медовый месяц. Только с рабочей нагрузкой.

Она на минуту задумалась.

— Как-то не верится до конца… А почему именно мы?

Я рассмеялся: — Потому что ты — медик, я почти медик, и мы семейная пара, а еще у нас правильная анкета…

Жена вздохнула: — А когда ехать надо?

— Не ехать, а лететь… На самолете, из Москвы…

— Костя, дорогой, мне надо тебе признаться…

— В чем?

— У меня акрофобия, причем в очень большой степени. Так что я не знаю как у нас все получится…

— Да… Не было печали, так черти подсуетились…

На следующий вечер виброзвонок коммуникатора вновь прервал вечернюю тишину. Я, не спеша, подошёл к стационарному телефону и снял трубку.

— Алло.

— Добрый вечер, Костя, — раздался в трубке всё тот же знакомый, спокойный голос Измайлова. — Ну что, поговорили?

— Да, Филипп Иванович, поговорили. Есть нюанс… Инна — не просто боится летать. У неё серьёзная акрофобия. Настоящая.

— Хм… — в голосе генерала послышалась короткая пауза, будто он взвешивал информацию. — Значит, воздух отпадает?

— Совсем. Она будет в панике ещё до захода в салон самолета, я это понял сразу.

— Ну, что ж. Не критично. Тогда воспользуемся планом Б. Слышал про судно «Адмирал Нахимов»?

— Конечно. Бывший немецкий лайнер, «Берлин». Сейчас под флагом Министерства морского флота.

— Вот на нём и пойдёте. Отправляется из Одессы, прямиком на Кубу, без пересадок. Медленно, но надёжно. Заодно выспитесь, втянетесь. Ещё и романтика морского путешествия, чем не продолжение медового месяца?

— Больше, чем через полгода после свадьбы? — Я усмехнулся.

— Но как такового медового месяца не было?

— Благодарю, Филипп Иванович. Этот вариант… гораздо лучше. Она успокоится, я уверен.

— Отлично. Тогда не торопясь собирайтесь, завтра вас вызовут, всё как договаривались. Пройдете медкомиссию, заполните анкеты. И ты, Костя… — его голос слегка понизился, стал строже. — Умей держать язык за зубами, даже перед ней, пока не время.

— Понимаю.

— Вот и славно.

Закончив разговор, я прошел на кухню, где Инна готовила ужин.

— Ну что сказал твой хороший знакомый, мы никуда не летим?

— Не летим…

— Как жаль! — Инна искренне огорчилась, совсем забыв про котлеты на сковородке.

Я покачал головой: — Зато плывем. Теплоходом из Одессы. «Адмирал Нахимов». Бывший немецкий «Берлин». Солидный лайнер.

— Это ты специально для меня организовал, чтобы я не паниковала в самолёте?

Улыбнулся, и нежно поцеловал её в висок: — Ну конечно. Ты думаешь, кто у нас в доме главный по вопросам комфорта?

Она засмеялась, а потом, чуть помолчав, сказала: — Два года, говоришь. Ну что ж… это даже звучит романтично. Куба, море, пальмы, ты рядом, в принципе я согласна.

— Вот и славно, — я обнял её покрепче. — А остальное, по ходу разберёмся. Главное, мы вместе.

На следующий день, ранним утром, я и Инна стояли у неприметной двери одного из зданий штаба, которое в народе именовалось просто — «контора». Название это никто громко не произносил, но все понимали, о чём речь.

У входа скучал дежурный прапорщик с таким выражением лица, словно он видел здесь всё — от президиумов до полтергейстов. Он даже не удивился, когда Костя, назвав только фамилию, получил в ответ короткое: — Вас ждут. Пройдите по коридору, кабинет 117. Только паспорта приготовьте.