Шрифт:
И она, Елизавета (?) сидит на чем-то твердом и не узнаёт свое тело. Своё ли? Ну, если оно подчиняется ЕЁ приказам, значит - её?
– Так, подождите, подождите…– Елизавета подняла худую ручку и потерла лоб – кожа была …грязной? Пальцы длинные, ногти обломанные, плечи маленькие, живот плоский до состояния «прилип к позвоночнику», грудь…
– Какая грудь, Лизка, ты о чем? Где Томас? Где я? Так, спокойно! Что вчера было?
***
А был вечер, и было утро.
Елизавета вместе с Томасом Нгвабэ, квартероном-юристом, который занимался ее делами (акциями, ювелирным магазином, небольшой фермой близ города) приехала в Салданью, где у неё был личный кусочек побережья с современным бунгало.
Они плавали в прибрежных водах Атлантики, жарили мясо, занимались сексом в пустом доме (слуг она отпустила), пили вкусное вино 2016 года Hogan “Divergent” Кариньян Каберне Совиньон Прибрежный регион Синсо (55 долларов США за бутылку), в котором аромат перца опережает вкус, смородина придает пикантности, ощущаются цветочные запахи, сдобренные приятной кислинкой.
Темнота окутала их мягким покрывалом, Лиса, утомленная всеми физическими упражнениями, задремала на шезлонге, а Томас ушел мыть посуду.. Было еще что-то.. Какой-то разговор на краю сознания шелестел голосом Томаса..
– Наконец-то я отомщу за мою мать, тётя Лиса – тихо шептал парень, наклонившись к спящей хозяйке. – Ты выгнала ее из дома за то, что с ней переспал твой муж-кобель, хотя ей некуда было идти.
Но когда госпожу Хобякофф волновали проблемы черной прислуги, если она также поступала и с земляками? Маме было очень трудно вырастить меня, его сына, но ты же не знала об этом, добрая госпожа Лиса? А Борис помогал, да, тайно, и на его деньги я выучился у вас в стране и вернулся, и он же, отец, пристроил меня к тебе, дорогая…
– Ха-ха! – мужской смех с ехидцей звучал прямо в ухо. – Спасибо, что ни о чем не догадывалась. А теперь – прощай, наши боги позаботятся о твоей душе, чтобы ты в полной мере познала то, на что обрекала других, даже не задумывась. А о Борисе мы с братом позаботимся…
Голос был мягкий, даже ласковый, но в нем явно чувствовалась издевка и уверенность…Он затих, а Лиса погрузилась в сонное темное марево…
***
– Томас меня что, отравил или убил? Про каких богов он шептал? Что за чушь? – Елизавета тряхнула головой: ничего в окружении не менялось, и она начала паниковать.
Происходящее не укладывалось в мозгах, как и всплывшая информация о муже и Томасе. Это был сон или правда?
– Кто-нибудь мне объяснит, что случилось? – без всякой надежды на ответ, в пустоту пробормотала Хмырова.
– А что ты хочешь знать? – раздался старческий голос …рядом? Или в голове, как у обдолбанного нарика – первого мужа, Сереги Шумского, когда он, ища вдохновение, глотал амфетамины и подолгу беседовал сам с собой, выдавая эти монологи за общение с великими художниками прошлого…
– Ну, отчасти ты права, я звучу в твоей голове, мне так проще…–ответил голос, и женщина огляделась – никого.
– Ты – кто? – дрожа, задала вопрос Елизавета.
– Что, даже подозрений нет? – хихикнул голос. – Тогда считай Богом, наверное. Да не тем, кому строят храмы или свечки ставят. Я, скорее, повелитель прошлого и будущего, ну, вселенский разум, что ли. Объяснять долго, давай лучше введу тебя немного в курс дела. И не мельтеши, а запоминай, это одноразовая акция.
Елизавета зависла: интуиция, не раз опробованная, советовала слушать голос без комментариев…Хмырова решила подчиниться.
То, что она услышала, потрясало, поражало, пугало до мокрых штанов и погружало в пучину стыда (вот уж странно) и отчаяния, одновременно давая надежду. Такой, понимаешь, коктейль, покруче "Лонг Айленд Айс Ти" (самый простой в изготовлении и одновременно самый крепкий коктейль. В его составе 5 сорокоградусных компонентов, был изобретен, чтобы скрывать алкоголь, но и выглядеть и пахнуть как обычный охлажденный чай)!
Глава 2
– Твоя душа перенесена мной в тело девочки…24 года – ведь девочка? Ты же жалела, что давно немолода? Так вот, Лиззи Мортен, девица, старшая из троих детей советника графа Дамбли, личного дворянина Николаса Мортена, сирота при живом отце, единственная живущая с ним из его детей от первого брака. Ныне пребывает в состоянии полу-рабыни при семье Мортенов, потому что была слишком доброй и наивной, увы.
Мачеха, Темперанс Мортен, окрутила вдовца быстро и качественно, втерлась в доверие к падчерице и так задурила ей мозги, что девочка стала считать себя обязанной всем, кроме себя, взвалила на плечи заботу о доме, отце и мачехе, сводных сестрах, и отказалась в их пользу ото всех привилегий, например, выйти замуж в хорошую семью, учиться наукам или делу какому.