— Жак Мартин. А я его дочь Алина Мартин! Очень приятно познакомиться с авантюристом, который прибыл спасти наш городок!

— А мне-то как приятно. Я Гена. Алина, а ты тут одна?

— Да, я в этом доме хозяйка. И мне поручено за вами как следует присмотреть, пока отец в отлучке.

— А куда он пошел?

— Сказал, что ночью было нападение зверя, — Алина приблизилась и взяла графин с водой на прикроватной тумбе, наполнила стакан и любезно предложила мне, — он сейчас опрашивает семьи, чтобы установить личность пропавшей девушки.

— Спасибо, — я осушил стакан залпом, — но он мог бы это сделать еще вчера.

— Ночью? — вскинула брови Алина, — нет, это бы не получилось. Никто бы не открыл двери. Уж больно жители боятся за свои семьи, особенно по ночам.

— И что, даже бы стражникам не открыли?

— Видите ли, господин авантюрист, — перешла на шепот Алина, наклоняясь ко мне ближе, — ходят слухи, что по ночам можно услышать голос, который тебя зовет.

— Голос?

— Да. Человеческий голос. Он может звать тебя, но откликаться нельзя, тем более, идти на него. Говорят, это голос зверя.

Что-то такое вчера упоминал молодой стражник из караула. Черт, голова раскалывается. Ну, Меченый, попадись только мне.

— Господин авантюрист, — отвлекла меня от мыслей Алина, — тут, знаете, такое дело. Я совершила большую ошибку. Одной девице с таким не справиться, поэтому мне очень нужна ваша помощь.

— Моя помощь? — я насторожился.

— Да. Боюсь, папенька заругает, когда вернется, поэтому мы должны сделать все как можно скорее!

— И что же мы должны сделать?

— О таком и говорить-то неудобно…

— Ну, хорошо. Я готов, — отбрасывая одеяло в сторону, я поднялся с кровати.

— Идемте! Сделаем это на кухне.

Алина привела меня на кухню за руку, а там уже понеслось! Я был в полном ахтунге.

И когда входная дверь небольшого одноэтажного домика на главной улице Жевадана открылась, на порог ступил хозяин, устало стягивая безрукавку, как до его слуха стали долетать наши смешки, вздохи и еще бог весь что за звуки, которые издают люди в порывах восторга.

В одном голосе Жак Мартин без труда узнал свою родную дочь Алину, а второй, конечно же, принадлежал мне. Тому парню-авантюристу, которого вчера пришлось огреть по голове, чтобы за зверем не побежал.

— Ну как вам мои булочки, господин авантюрист? — спросила сладкоголосая Алина, хихикая.

— Твои булочки, Алиночка, самые лучшие! И если бы не твой строгий папенька, я бы никогда их не распробовал! Ахаха!

Не передать никакими словами то выражение лица, с которым в дверях кухни появился Меченый, но кочерга в его руке многозначительно обозначала все, о чем молчали плотно сжатые побелевшие губы.

— С возвращением, папенька! — воскликнула Алина, поправляя фартук, — а мы тут, это…

— Плюшками балуемся, — закончил за девушку я. Щеки у меня набиты, как у хомяка, на лице повидло. Не удалось скрыть следы преступления вовремя, по мне невооруженным глазом видно, что обожратый.

— Ага, вижу, — процедил покрасневший папенька и бочком приложился к дверному косяку, пряча кочергу, — опять много напекла, Алинка! Я ж тебе говорил, мука нынче на вес золота! Не стряпай так много! Не куда твое добро девать! Еще и вон, у бедного авантюриста сейчас харя треснет.

— Но папенька, — заканючила Алина, — ну а как мне тренироваться тогда? Я же пекарем быть хочу…

— Жевадан не сегодня-завтра попросту вымрет, а ты о таких вещах думаешь! Дуреха! Из-за нападений зверя в поле люди боятся идти, — Жак тоже сел за стол и взял сахарный рогалик, который испекла его дочка. Алина подала ему в кружке козье молоко.

— А ты драгоценную муку транжиришь. Да еще и авантюриста в свои хулиганства втянула! — уже ко мне обратился. — Ну ладно эта девка дурная, вы-то чего её не вразумили?

— А мне не резон отказывать барышне в беде, — прожевав и запив молоком, ответил я, — к тому же, вразумлять было поздно. Я как очнулся после вашего тюка в маковку, папенька, уже все было настряпано. Помог лишь с последствиями разобраться.

— А, это. Ну, простите-простите. Не знал я, как еще вас от этой затеи — бежать за зверем — отговорить. Да вы б и слушать не стали.

— Ну, тут ты прав. Ладно, простим на первый раз. — Махнул я рукой. — Но только на первый. Уж больше так не делай, а то… — покосившись на Алинку, которая хлопотала у печки, я замолчал, меняя тему. — Так чего узнать удалось про вчерашнюю жертву?

— Оказалась, это дочка кузнеца Абрама, Анжела. Хорошая была девочка, а главное, умная и послушная. Такая б ни за что не встала сама по себе, вопреки всем запретам, не отперла бы двери и не вышла одна в ночь, где бродит кровожадное чудовище.