Он шагнул вперёд, занеся руку для удара по широкой дуге, — тот полетел девушке прямо в голову, а она, стиснутая с двух сторон, никак не могла бы увернуться.

Но его выброшенный кулак остановился на полпути, зажатый в моей ладони.

В этот момент я наконец преодолел расстояние между своим столиком и местом этой схватки — и как раз вовремя, чтобы вмешаться.

— Ты ещё кто такой? — проморгался «квадратный».

Вместо ответа, я использовал всю закипевшую внутри меня злость, — сжал его кулак так, что затрещали его кости, а от его кожи повалил дым.

Я уже чувствовал, как клокочет внутри меня ярость: сначала тлевшая, словно угли, теперь она набирала обороты, как ревущий огнем двигатель. Если я сейчас не смогу её сдержать, случится ровно то же, что и тогда, когда меня похитили — черт знает кто и откуда, может прийти к этому пламени, отчего-то так манящего тварей из Бездны.

Но этого я никак не мог допустить — поскольку теперь я был не один. Ярость нужно было срочно выплеснуть.

Я резко крутанул его кулак так, что взвыли от боли мышцы и связки в его предплечье.

«Квадратный» взревел и попытался достать меня другой рукой.

Я выставил ладонь и поймал его вторую руку. Сжал и резко вывернул обе его руки в разные стороны. Подался вперёд и боднул его прямо в широченный нос и сделал его ещё шире, впечатав его в квадратное лицо, отчего и так непритязательную морду залила кровь — как и его дорогую белую рубашку.

Он отшатнулся назад, не понимая, что ему делать — то ли баюкать раненую руку, то ли останавливать бьющую фонтаном из разбитого носа кровь.

— Как ты посмел… — бурчал он невнятно.

Он поднял ладонь к своим глазам разглядывая кровь, будто не веря тому, что сейчас видел. Такой же ошарашенный вид и у его дружков, не верящих в то, что они видят перед собой.

— Да я тебя… Да мы тебя…

— В другой раз, — ответил я

Я сделал шаг вперёд и точным ударом в челюсть отправил его в нокаут. Навыки даже в новой жизни не пропьёшь.

Я развернулся к двум оставшимся аристократам. Вопреки моему ожиданию, девушки среди них уже не было. Видимо воспользовалась моментом и сбежала от опасности.

Зато в руках у дворян появилось «оружие» — оба сжимали столовые приборы. Один из них начал бормотать что-то невнятное себе под нос, и я почувствовал, как в воздухе запахло озоном — очевидно, он собирался применить свой дар, совершенно не думая о последствиях этого решения в замкнутом пространстве поезда.

Да и я уже был на пределе — ещё один шаг, и я переступлю ту черту, после которой не смогу остановиться, и точно перегреюсь, спалив здесь всё до тла.

— Что за… ?

Воздух в вагоне будто мгновенно остыл градусов на тридцать. Окна заиндевели и покрылись морозными узорами. Вода в бутылках в считанные мгновения превратилась в лёд — стекло бутылок лопалось с сухими щелчками. Каждый наш выдох сопровождался облаком пара, в лёгких закололо от вдыхаемого морозного воздуха.

Я почувствовал, как нестерпимый жар бездны отступает из моей груди под натиском лютого холода.

Я и мои визави — все почувствовали это одновременно.

Мы, не сговариваясь, повернулись направо — к столику, за которым сидел молодой блондин, одетый в строгий серый костюм и безупречную черную рубашку, расстёгнутую у самого ворота на одну пуговицу.

Каким-то немыслимым образом он всё это время оставался незамеченным.

Он, как ни в чём не бывало, поднёс к тонким губам кружку горячего чая — единственный помимо меня горячий предмет в вагоне. Будто бы по его воле она единственная оставалась нетронутой морозом.

Блондин медленно отпил чай и отставил чашку в сторону. Глазами, холодные, словно ледник, сверкнули в полумраке вагона.

— Я бы на вашем месте не вступал в конфликт с наследником рода Пожарских, — обратился он к моим противникам, — Как господин Баранов несомненно уже успел убедиться.

Он кивнул на лежащего ничком их товарища с квадратной челюстью. Дворянчики будто впервые поняли, что происходит.

Инициатива у меня — ещё толчок и они дрогнут:

— Медпункт — через три вагона вверх по составу, — я кивнул подбородком на дверь за их спинами, — Если поторопитесь, уже через час этого неудачливого ловеласа приведут в изначальный вид, будто бы ничего и не было. Только позор вы его таким образом не отмоете — потому что не пристало дворянину так себя вести.

— А если сомневаетесь, то у господина Пожарского, появится ещё один весомый аргумент на его стороне, — добавил блондин ледяным тоном, способным, казалось, заморозить противника не хуже, чем его дар.

Эти двое переглянулись. Посмотрели на меня. На блондина. Опять на меня.

Один из них шумно сглотнул. Другой сделал шаг назад и опустил взгляд на распростёртого у моих ног Баранова.

Я отошёл в сторону, давая им дорогу к своему покалеченному дружку.

— Вон отсюда, — сталью прозвенел мой голос.