Не сказал бы, что мои слова восприняли тепло, но суть всё же уловили. Я прекрасно понимал, что они хотели договориться обо всём на берегу, но здесь наши интересы расходились.

— Другими словами, я не буду терпеть в рядах своей армии болванов и самодуров, которые ради собственной выгоды начнут скакать по головам других. Как прежде, тоже не будет. Вы вместе с Карамазовыми достаточно повоевали, пришла пора объединить усилия и начать строить светлое будущее под моим чутким руководством.

— Карамазовы тоже? — один из командиров сильно удивился.

— Не удивляйтесь, в скором будущем Анна Степановна Карамазова станет моей второй женой, — заявил я, чем вызвал ещё большее удивление среди присутствующих.

Валерия так и вовсе чуть в обморок от новости не упала, хорошо, что в этот момент она сидела. Не знаю, что она там себе напридумывала, но моё заявление для неё как отрезвляющий душ. Это был прямой сигнал о том, что другие девушки давным-давно продвинулись в высшую лигу, оставив остальных лишь на подходах.

— Мы согласны, — барон наконец-то разродился ответом.

Ухмыляться я не стал, чтобы не задевать чувства присутствующих. Я прекрасно понимал, что это для них серьёзный шаг. Фактически они вверяли свою судьбу в мои руки, но мне кажется, что барон просто устал от бесконечной беготни и войн. Да и дочурку он наверняка планировал пристроить, а кому такая строптивая кобылка нужна? Большой вопрос! Не каждый справится с её весьма заковыристой психикой. Сегодня ты обожаемый муж, а завтра она потащит тебя на костёр за всё хорошее, против всего плохого.

— Поздравляю, — улыбнувшись по-доброму, сказал я. — В таком случае начинайте обустраиваться.

— В смысле? — удивилась Валерия.

— Ну а где же ещё? — сделал удивлённое лицо. — Вы же не думали, что поселение Улан-Удэ после вашего согласия перейдёт обратно в руки жителей? Для этого понадобится время. Да и армия сама по себе никуда не денется.

— Но жители… — Валерия приуныла.

— А я говорил, что это подстава! — возмутился Николай, поднявшись со своего места. — Он вор и прохинд…

Договорить этот мерзавец не успел. Артефактов я его уже лишил, а сейчас мог лишить и жизни. «Волшебные нити» обмотали его конечности, и он рухнул на колени, выпучив от страха глаза.

— Дмитрий! — взмолился барон. — Прошу, сохраните этому идиоту жизнь! Он способный парень, просто слишком сильно переживает за всё происходящее.

Я вновь проигнорировал слова барона. Зачем мне догадки, когда я мог узнать всё из первоисточника.

— Что ты задумал? Хочешь меня убить? — ткнув пальцем ему в лоб, прямо спросил я.

Мыслеобразы хлынули в мой мозг, но я тут же всё прекратил.

— Влюблённый болван, который хочет умереть, — сказал я. — Такой не только для нас опасен, он сейчас сам для себя опасен.

— Влюблён? Николай? — я бы сказал, что барон придуривался, но слишком уж у него оказалось удивлённое лицо.

— Да! — Николай повернул голову в сторону барона. — Я влюблён в вашу дочь и хотел бы на ней жениться!

В палатке повисла неловкая пауза. Я плюхнулся на свой трон и приготовился лицезреть шоу.

— Николай! — возмутилась Валерия. — А ты у меня не забыл спросить? Теперь понятно, почему ты постоянно ошивался вокруг меня.

— Валерия! Поверь мне, лучше партии ты не найдёшь на белом свете! — выпалил он раскрасневшись.

Я ради такого дела даже отпустил парня. Я прекрасно понимал, что влюблённый человек готов пойти на всё ради своей любви. Эгоисты они, каких ещё поискать, но раз уж всё вскрылось, то он здесь больше никогда не появится.

— Николай Анатольевич, — барон разозлился. — При всём моём уважении я вынужден снять вас с поста начальника штаба. В таком состоянии вы не можете управлять нашими делами.

— Вы не посмеете, — парень вскочил на ноги. — Вы не можете! Вы пожалеете об этом! Валерия! — он взглянул с надеждой на баронессу. — Прошу, образумьте отца, мои знания…

— Отец, я не хочу более видеть этого человека, — холодным тоном произнесла она.

— Вы всё слышали, — барон обратился к остальным командирам. — Николай, давайте не будем ссориться, просто покиньте лагерь к утру, — распорядился он.

— Ты! — он взглянул на меня безумным и крайне злым взглядом. — Это ты во всём виноват!