Бальтазар предложил использовать для нападения воздушные шары. Однако он забыл упомянуть, что они будут лететь так высоко в небе, что ни один корабль, ни один разведывательный артефакт не сможет дотянуться до них.

— Да они там все просто передохнут, — возразил Конрад. — Минусовая температура, отсутствие воздуха. Странно, что ты не знаешь таких простых истин. Если бы всё было так легко и просто, то мы бы сами летали на таких высотах!

— Конрад! — император нахмурился. — Ты разговариваешь с учёным.

— Спасибо, Ваше Величество, — учёный слегка поклонился императору. — Вы, мой глубокоуважаемый генерал, совсем забыли про врождённый дар «безликих ужасов» — превращаться в камень. Мы не только избавимся от проблем с переохлаждением и кислородом, но и обманем «радары» при спуске в Москву. Все будут видеть праздничные шары, которые заполонят город. Подумают, что их запустили в честь очередной победы над Германской Империей, а потом…

— Видишь? — император посмотрел на Конрада с осуждением. — Никогда не спорь с гением.

— Прошу прощения, Ваше Величество, виноват, — Конрад и правда недооценил план учёного, зато теперь понял, насколько коварен и кровожаден оказался его коллега на самом деле.

— Подобные шары можно было запускать бесконечно, — продолжил учёный, — до тех пор, пока не закончатся твари. Я уже начал эксперименты с разными видами воздушных шаров. На данный момент мне удалось поднять четырёх тварей на высоту пяти тысяч метров, но это только начало…

Спор между очередными родственниками разгорелся не на шутку. Я негодовал по поводу беспардонного поведения Валерии. Она и в прошлый раз пыталась подбить меня и мою команду на свои собственные авантюры, что мне крайне не понравилось.

— Не знаю… — Барон Собакин задумался. — Мы бы могли заручиться поддержкой отряда, который он захватил. Пообещать им деньги или свободу, но лично я не вижу в этом смысла. Надо дождаться барона и вести переговоры с ним.

— А что, если Макаров оказался сильнее? Что, если Дмитрий погиб? — возразила Валерия. — В таком случае мы все в большой опасности. Жители Улан-Удэ не могут ждать вечно, через день или два у нас начнутся серьёзные проблемы с пропитанием, чистотой и болезнями. У нас уже не хватает артефактов лечения, чтобы вылечить всех больных. Мы начинаем вести приёмы по записи…

— Валерия, — Барон нахмурился. — Ты столько раз была вместе со мной на войне, ты даже захватила замок Карамазовых! Ну как ты не понимаешь, жертвы были и будут всегда! Сколько можно заботиться о людях? К тому же если Макаров убил Донского, то всем нам в скором времени может прийти конец…

Я хмыкнул про себя. Интересный разговор получается. Выходит, я недооценил Валерию? Не ошибусь, если скажу, что она считает себя спасительницей всея диких земель. Плевать на всё, лишь бы обычные люди не пострадали. С одной стороны, я симпатизировал подобной позиции. Сам не люблю, когда страдают ни в чём не повинные люди, и готов сделать всё, чтобы такого не случилось. А с другой, самоотверженность Валерии выстраивалась исключительно за мой счёт… Такой подход мне категорически чужд.

Валерия в моих глазах стала фанатичкой, которая готова пожертвовать всем ради достижения определённых целей. Да, сегодня они благие, она оправдывает всё спасением простых людей, но ведь завтра всё может поменяться, и она найдёт для себя новое развлечение.

Я вспомнил, как мы встретились и Валерия просила у меня помощь, но как только проблема оказалась решена, она моментально про всё забыла. Не буду вдаваться в особенности жизни за пределами форта, возможно, здесь так принято.

— Вот именно, — Валерия надулась и скрестила руки под пышной грудью. — Мы так собственной смерти дождёмся, и только…

— Вы, я посмотрю, в меня совсем не верите, да? — сказал я, появившись из-за ящиков.

Командиры, которые до этого сидели молча, стараясь не вмешиваться в спор главнокомандующих, повскакивали со своих мест.

— Поздно, — махнул им барон Собакин. — Если бы Дмитрий захотел, то все мы уже были бы мертвы. Верно?

— Верно, — сказал я, подтягивая к себе один из стульев «волшебными нитями».

— Как ты это делал? — спросила у меня Валерия.

— Магия, — ответил я, давая понять, что на этот вопрос ответа она не получит.

Я заметил, что Валерия обрадовалась моему визиту, но тут же осекла себя, спрятав улыбку подальше. Она продолжала дуться, видимо, решила продолжить свою стратегию.

Некоторые смотрели на левитирующий стул с удивлением. Я уже забыл, что подобные фокусы доступны не всем. А если быть ещё точнее, то только мне.

— Дмитрий, — барон подошёл ближе, пока я не уселся. — Во-первых, я бы хотел поблагодарить тебя за своё спасение, — он протянул руку. — Поверь, если бы у меня была возможность, то я бы уже давным-давно это сделал.