— Ну, я могу, — с явным сожалением предложил волколак. — Мне князь-колдун ничего не сделает. А вот с этих, — он поочередно кивнул на Иммераля и Габриэля, — может и спросить...

Лилит поджала губы и в упор посмотрела на мохнатый транспорт.

— Не пойдет, — со вздохом вынесла она вердикт, поворачиваясь к ведьмаку. — Без тебя меня духи могут водить кругами до скончания мира.

Габриэль задумчиво потер обросший щетиной подбородок и медленно кивнул:

— Да, духи Древней Пущи наверняка помнят твое выступление двести лет назад. Не стоило выжигать опушку до пепла. Бабка говорила, там только дет двадцать назад начало что-то расти.

Я фыркнула, представив Лилит, устраивающую скандал лесу за то, что тот дал политическое убежище ветренному любовнику. Едва заметная усмешка Иммераля подтвердила мои фантазии — бабка была в ударе. Наверняка прекрасная огненная фурия произвела неизгладимое впечатление на местную живность.

— Да уж, постаралась ты, Лилит, — тактично заметил он. — Но если... твои новости так важны для Его Темнейшества, я согласен перенять на себя и клятву верности, которую несет ведьмак.

— Ох, милок! — прокряхтела ведьма, привалившись к боку кабриолета и изображая немощную старуху. — Ты себе даже не представляешь насколько важны.

Габриэль настороженно посмотрел сначала на эльфа, потом на дочь Огня:

— А это вообще... гм... возможно? — я заметила, как у него нервно дернулась щека.

— Передать твою клятву? — хмыкнула Кали, весь разговор над чем-то размышлявшая. — Это можно, это запросто. А коль уж эльф по доброй воле это хочет сделать, то можно и обстряпать... Почему ж нет? Мы завсегда рады помочь тому, кто в петлю сам лезет... и табуреточку подержим и веревочку смажем...

Они переглянулась с Лилит и едко захихикали.

Ловец

Разговор принимал странный оборот. Зато стало понятно, чем старухи занимались, последние часы дороги до Борогара. Похоже, решали, как быть дальше и кто принесет князю-колдуну добрую весть о том, что у него есть наследник от любимой женщины. Эта мысль вернула меня к неприятному разговору с Алексом пару часов назад...

— Ты можешь, конечно, врать бабкам сколько угодно, да и себе, если так уж нравится, но... — шепот вампира неожиданно раздался над самым ухом. — Ты ее любишь. Давно любишь. И сделаешь все, чтобы защитить.

Я дернулся, выворачивая руль и, едва не врезавшись в придорожное дерево, внезапно выросшее на пути, съехал в кювет, каким-то чудом не перевернув машину. Повезло, что пикап тяжелый, устойчивый и, видимо, все-таки усиленный магией. Ругаясь последними словами, я уставился на довольно ухмыляющегося вампира. Он спокойно откинулся на сидении, клыкасто улыбаясь в темноте. Наши пассажиры так и не проснулись, что навело меня на мысль о том, кому надо сказать спасибо.

— Ты совсем рехнулся? — наконец смог выдать я более-менее членораздельно. — Решил все-таки попробовать сдохнуть?

— Бессмертные предки, — кривляясь, всплеснул руками этот ублюдок. — Ну что ты так всполошился? Ну любишь и любишь — подумаешь невидаль! Чего стыдиться-то? Ника — симпатичная девчонка, неглупая, марена, опять же! Тебя даже вон бабка ее благословила...

— Ты не понимаешь, — буркнул я, пытаясь сдержать дрожь в руках, прежде, чем снова заводить машину.

Какое-то общество анонимных сводников, честное слово! А не пошли бы они все дружно в... Океан?! Можно подумать, я сам не разберусь. Не мальчик уже!.. Ворча про себя, я все-таки завел заглохший пикап и принялся осторожно выруливать на дорогу. Женись! Любовь! Да что ж такое произошло за эту неделю, что каждый встречный так и норовит обручить тебя с мареной?

Но гораздо больше меня интересовал другой вопрос. Почему я так сильно сейчас возмущаюсь? Ведь изначально-то был не против. В чем дело, старик? Девчонка оказалась слишком симпатичной? Так она марена, ожидаемо. Смотрит на тебя с явным женским интересом? Так радуйся, что еще вообще его вызываешь. Мир рядом с ней перестает быть серым и хмурым? Так ведь... Темные дни! Похоже, Деверель прав. Это надо было на старости лет влюбиться... и в кого? Нет, но мне же не показалось, что она... Да ладно!

— Конечно, что может понимать стошестидесятичетырехлетний энергетический вампир, — усмехался Алекс, устраиваясь поудобнее и вытягивая ноги. — Которого, к слову, за любовь и заперли в мире без магии. Ага. Ничего не понимаю...

Я вгляделся в дорогу. Фары кабриолета уже скрылись из вида, но будем надеяться, что развилок на этой дороге нет.

С трудом вернувшись к текущему моменту, я понял только, что Лилит отправится в Пущу к Василию, а проводят ее ведьмак Габриэль, которого духи пустят в любом случае, и волколак. Я невольно нахмурился. Получается, у Кали теперь вообще развязаны руки, и в любой момент она снова может предпринять попытку "не мешать" мне и Николетте. С другой стороны, поговорить с девчонкой начистоту, да и дело с концом. Что я в самом деле? Объяснить ей не смогу, что в этом случае ее шансы на выживание повышаются? Смогу.