Шрифт:
— Хорошо, я передам ему. Он вам перезвонит, ожидайте.
— И ещё, — добавил Ландер, подойдя к окну и осторожно отодвинув плотную штору. — Видите парня, который сейчас выходит из моего офиса? Он сейчас шагает по ступенькам крыльца, — психотерапевт прищурился, провожая Ярового взглядом. — Запомните его. Это крайне опасный человек, угроза нашему проекту — именно он.
— Что?.. Вот этот салага и есть угроза? — с иронией произнёс собеседник.
— Послушайте, я разбираюсь в людях лучше вас. Он только с виду юнец. По опыту, по хватке он вам фору даст. По мышлению и повадкам… это фактически мой ровесник, если не старше.
— Ладно, профессор. Ожидайте звонка, — трубку отключили.
Не прошло и нескольких минут, как снова зазвонил телефон. Тот самый примитивный кнопочный «Нокиа», что был для односторонней связи с тем, кто оплачивал все исследования. Кто оставался инкогнито. И был крайне опасен. Гораздо опаснее Валькова, с которым Ландер в последнее время проводил сеансы психотерапии.
Ландер торопливо нажал кнопку ответа. Голос, обработанный до неузнаваемости электронной модуляцией, слишком спокойно произнёс:
— Добрый день, господин Ландер. Мне сообщили, что у вас возникли проблемы?
— Проблемы, господин Инженер, возникли у вас, — чуть запинаясь пробормотал психолог. — К нам наведалась полиция. Один молодой лейтенант докопался до самой сути нашего проекта, буквально с наскока. Как — как такое вообще могло случиться? Более того, он подозревает о существовании вещества, которым мы и пользуемся — только для него это пока вещество неизвестное.
— Это плохо, профессор, — голос в трубке звучал по-прежнему бесстрастно. — Но это легко решить. Я дам указание своим людям. Сообщите его данные.
— Максим Сергеевич Яровой, я уже даже показал его им лично, — пробормотал профессор.
— Прекрасно. Тогда не переживайте. Занимайтесь исследованиями. Кстати, как дела у Савченко?
— Вы знаете… это удивительно, но всё отлично, — тон Ландера мгновенно сменился, став оживлённым и азартным, едва речь зашла о его стезе. — Он сам ко мне вернулся. Ну, как — сам, конечно, вы помогли ему, но до конца не сопровождали. Если бы его доставили силой, суть эксперимента была бы нарушена. Важен факт добровольного возвращения. Это прорыв!
— Понятно, он вернулся за очередной дозой вещества, — задумчиво заключил голос. — Оно вызывает привыкание, зависимость, верно?
— Именно так. Чем больше доза, тем сильнее зависимость, и тем больше они хотят его снова и снова. Однако Савченко оказался самым крепким испытуемым. Вещество не разрушило его психику и тело, наоборот, сделало его физически сильнее и выносливее.
— Да, это побочный эффект препарата, — спокойно подтвердил Инженер. — Но не забывайте: наша главная цель — послушание и беспрекословное подчинение. Физическая сила… вторична.
— Я помню, — заверил профессор. — А что же с лейтенантом Яровым?
— Я же сказал вам, не беспокойтесь. Считайте, его уже нет, — невозмутимо и холодно сообщил голос в трубке. — Работайте спокойно, профессор. До связи.
Связь оборвалась. Профессор тяжело вздохнул, отложил телефон и вернулся к окну. Там сгустились тучи, вот-вот пойдет дождь.
— Посмотрим, — проговорил Ландер себе под нос, — кто из вас двоих окажется сильнее.
Глава 12
Кобра заглянула к нам в кабинет. Два оперативника, обычно не отрывавшие взглядов от телефонов, сегодня старательно работали. Один из них как раз записывал показания свидетельницы по краже, другой строчил какие-то справки, хмуро тыкая двумя пальцами в клавиатуру.
Оксана замерла на пороге, удивлённо вскинув брови. Она явно шла сюда с намерением взбодрить своих подопечных, ожидая увидеть очередную сцену безделья, а вместо этого застыла от неожиданности:
— Ого! — искренне удивилась она. — Трудитесь?
— Трудятся, — я усмехнулся и многозначительно кивнул на сотрудников, — слежу за ними.
— Молодец, Макс, — улыбнулась Кобра, глядя на меня одобрением. — А то я уже не успеваю за всеми уследить.
Я подошел к ней, и она с доброй иронией тихонько добавила:
— Хорошо, что у меня есть такой старший опер, который всегда на страже порядка.
Оперативники хмуро косились в мою сторону. Ну а кому понравится, когда их лишают возможности прохлаждаться, заставляя всё-таки отрабатывать зарплату?