Кобра выразительно глянула на меня, словно собеседник на том конце провода мог увидеть её раздражение и меня заодно.

— Не хочешь? Ой, Антоша, всегда ты был ссыклом. Всё, не звони больше, давай, пока, — она быстро положила трубку и облегченно выдохнула.

— Антоша, значит? — с холодком спросил я. — Соколов, что ли, твой бывший?

— А кто ещё, Макс? Много у меня Антошенек, что ли, было? Ой! Что-то не то ляпнула…

— И чего ему опять понадобилось? — будто бы равнодушно уточнил я.

— Да опять про твою «Ниву» начал ныть, — отмахнулась Кобра. — Говорит, переоформи уже на себя эту машину, задолбался штрафы твои оплачивать с камер фиксации.

Я злорадно ухмыльнулся и пожал плечами:

— Ну пусть платит. Когда-нибудь оформлю, когда будет время.

— Кстати, а чего ты её до сих пор не оформил? — поинтересовалась Оксана.

— Да шифровался, пока Валет живой был, сама же понимаешь, — усмехнулся я. — А сейчас вот специально назло Антошеньке ещё пару недель не буду ничего делать.

— Он там грозился обратно забрать машину, если не оформишь, — предупредила она, слегка нахмурившись.

— Кишка у него тонка, — отмахнулся я. — Договор купли-продажи подписан, не дёрнется.

— Как хочешь, ваши дела, — Кобра пожала плечами. — Мне вообще эта «Нива» не нравится.

— Ну да, конечно, у тебя марковник, — одобрительно кивнул я. — Слушай, я чего к тебе вообще зашёл. Тут Паук мне мысль подкинул. Проконсультироваться с одним профессором психологии. Может, он подскажет, можно ли человека так обработать, чтобы заставить с моста прыгнуть? Гипнозом там или каким-то ещё внушением. Подскажет, куда копать.

— Сомнительно, конечно.

— Но попробовать стоит.

— И как его зовут, этого профессора? — спросила Кобра.

Я достал из кармана сложенный листок и прочитал:

— Карл Рудольфович Ландер.

— Ландер? — неожиданно вскинулась она. — Что-то знакомое…

Оксана подошла к сейфу, открыла его и достала оттуда стопку бумаг. Немного полистав, она протянула мне распечатку звонков. Возле одного из номеров карандашом было написано: «Ландер».

— Когда Валет был в розыске, мы все его звонки пробивали. Вот этот профессор и всплыл, видишь? — она ткнула пальцем в листок. — Часто они созванивались вообще-то, так что интересно, какие дела у них могли быть общие?

— Вот и узнаем, — задумчиво произнёс я. — Заодно и выясню, что за человек этот Ландер.

Кобра снова села за стол и подняла глаза на меня:

— Кофе будешь?

— А коньяка нет? — усмехнулся я.

— Ты офигел, Макс? Рабочий день только начался!

— Эх. Тогда кофе, — с деланной грустью вздохнул я. — Только с сахаром, а не ту горькую бурду, которую ты хлебаешь.

— Ой! Какие мы нежные! Настоящий кофе без сахара пьют.

— Настоящий кофе — это «три в одном», из пакетика, — усмехнулся я, — и под «Доширак», желательно.

— Когда это ты на «Доширак» успел подсесть? — удивилась Кобра, доставая кофе и сахар.

— Было дело… — туманно ответил я.

Я вошёл в приёмную профессора Ландера, и в тишине помещения тревожно звякнул подвешенный над дверью колокольчик. За стойкой сидела женщина средних лет. Она приветливо подняла на меня глаза и улыбнулась профессионально и сдержанно, как умеют улыбаться только в дорогих заведениях, связанных с работой с клиентами.

— Здравствуйте! На какое время вы записаны? — спросила она, привычно листая страницы журнала.

— Я не записан, — ответил я, сразу подходя ближе.

— Тогда вам нужно записаться, у нас прием строго по записи, — секретарша слегка нахмурилась и придвинула к себе журнал с расписанием приёма.

— Нет, вы не поняли, я не пациент. Я хуже, — улыбнулся я и достал удостоверение.

Женщина замерла на мгновение, словно в ступоре, широко раскрыла глаза, недоверчиво уставившись на меня. Наверняка скрывать ей было нечего, но сама ситуация явно выбивала её из привычной колеи: готов поспорить, что полиция здесь была нечастым гостем.

— Мне нужно переговорить с Карлом Рудольфовичем, — твёрдо произнёс я.

— Ой, знаете, — начала она смущённо листать журнал, растерянно пробегая глазами по страницам, — у него сегодня всё расписано, пациенты один за другим. Может быть, завтра найдётся окно, если…

— Нет, вы снова не поняли. Мы окошки ваши искать не будем. Уголовный розыск. Позовите профессора, пожалуйста, прямо сейчас, — повторил я более настойчиво.

Она растерянно заморгала, не зная, как поступить в такой ситуации. Но я уже не стал ждать. Кинув взгляд на шикарную массивную дверь кабинета, я шагнул к ней.