– Таран, собери в тренировочном зале взводных, – сказал я, дотронувшись до рации, вшитой в компенсирующий комбинезон, или как его ещё называли поддоспешник. – Ангелина, тебя это тоже касается. Лёха, прихвати сундучок.

Через десять минут мы вместе стояли в бетонной коробке. Не хватало разве что Жеглова, улетевшего на Урал.

– Начинаем обычный вечерний комплекс упражнений, – сказал я, отслеживая, как все делают разминку, прежде чем усесться в позу лотоса. – Сегодня у нас будет некоторое изменение в программе, так что садимся на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Да, так, чтоб кончиками пальцев не задевать пальцы соседа.

Я дождался, пока соратники начали рассаживаться, а затем прошёл по ряду, правя очевидные проблемы и подпитывая чакры в тех местах, где они были близки к раскрытию. Дело двигалось, и за год многие сумели открыть по два-три лепестка в земле и воде. Понятно, что до моего прогресса им было как до Луны, но они не видели даже собственных меридианов и чакр. Что уж говорить о чужих. Работали по наитию.

– Закройте глаза, дышите ровно и глубоко. Сосредоточьтесь на собственном камне резонанса, – комментировал я, не останавливаясь и продолжая править выполнение упражнений. – Почувствуйте, как энергия жизни течёт от божественной материи, через ваше темечко по позвоночному столбу вниз, к вашим гениталиям. Дышите спокойно и ровно. Энергия поднимается вверх, омывая ваши внутренние органы целительной волной, и вместе с горячим дыханием вы выплёскиваете её наружу, превращая в резонанс. Дышите спокойно и ровно… а теперь, сохраняя спокойствие, откройте глаза.

Несколько секунд ничего не происходило. Даже собравшиеся передо мной соратники и боевые товарищи, видевшие мои способности, просто смотрели перед собой, не понимая, что происходит. Их мозг не был готов к восприятию такой реальности. Но вот, Ангелина, чуть дёрнувшись, наклонилась вперёд и подняла лежащий перед ней алмаз.

– Он… он же светится, от меня? – не верея проговорила девушка, повернувшись ко мне. – Как это возможно?

Спустя долю мгновения свой камень цапнула Мальвина. Нахмурившись, от осознания того, что догадалась не первой, она чуть не сорвала медитацию, но вовремя поймала дыхание и сосредоточилась на камне в руке. И он разгорелся ещё ярче.

– Добро пожаловать в высшую лигу! – усмехнулся я, видя вытянувшиеся лица. – Теперь вы не будете ограничены пиковым значением вашего стартового резонанса. Могу я на вас рассчитывать?

– Да, ваше величество! – почти хором ответили сидящие передо мной соратники и супруги. В их глазах читалось безмерное уважение, обожание и удивление, граничащее с шоком. Но именно этого я и добивался. Пора двигаться дальше. Мы изменим этот мир, даже если мне придётся выпустить в него рождённых сейчас чудовищ.

– Смирно! Вольно! – скомандовал стоящий перед нами мужчина в мундире с генеральскими погонами. Рядом со мной стояло ещё четыре десятка людей, как моих соратников, так и посторонних, тех, кто пришёл для поступления в академию в этом году. – Господа офицеры, я рад приветствовать вас в нашем доблесном заведении, чтущем традиции воинской славы России.

– Служу империи! – раздался неровный хор.

– Вольно! – довольно улыбнувшись, сказал командующий. – Каждый из вас – достойный сын своей родины, но только лучшие из лучших могут рассчитывать на обучение в наших стенах. У каждого из вас за плечами обучение в элитных заведениях, служба в рядах флота и армии, или же силы и родословная, позволяющие рассчитывать на особое положение и статус.

Эк он сейчас опустил большую половину из присутствующих. Судя по шрамам и хмурому виду, старому генералу совершенно не нравилось, что среди поступающих множество детей из княжеских родов. Даже без представления разница чувствовалась с первого взгляда.

Половина – молодые мужчины и женщины, от двадцати пяти лет. Явно служившие, что видно по их выправке. Примерно треть – дети благородных кровей. Ниже княжича среди них не встречалось. Оставшиеся – мои взводные, я и Мария. Ну и Инга, которая в последний момент решила присоединиться к прохождению формальных вступительных экзаменов. Единственное предположение зачем – доказать, что она тоже может.

– Учитывая разницу в военных специальностях и особенностей обучения, общий экзамен делится на две части. Первая – проверка вашей предрасположенности к резонансу, а вторая – проверка физических навыков и подготовки, – продолжал вещать генерал. – После прохождения общих испытаний те, кто их выдержат, смогут приступить к сдаче тестов по выбранным дисциплинам. А теперь прошу покинуть площадку команды поддержки и слуг, им тут не место.

Последнее он произнёс, глядя в мою сторону, но я лишь усмехнулся, стоя ровно и не собираясь никого никуда отсылать. Генерал нахмурился, и морщинки на его лбу собрались в гармошку, явно свидетельствуя о нелёгком движении шестернёй мыслительного процесса, столкнувшихся с нестандартной ситуацией.

– Согласно уставу заведения, все, кто прошёл через его ворота, теряют все титулы и связанные с ними почести и привилегии, – в конце концов произнёс он. – А потому с вами, господин мой, мы будем общаться на уставном языке. Приказываю немедля отослать слуг.

– Так точно, – легко ответил я, вытянувшись по струнке. – Все слуги отосланы.

– Шутить со мной изволите? – нахмурился генерал. – Не хотите выполнять приказов, так вас никто не держит!

– Никак нет, ваши приказы выполнены в точности, – тут же ответил я. – Слуг на территории академии не имею.