– Что, я так страшно выгляжу? – спросила я, заметив, какими глазами на меня смотрит мой товарищ.

Тот многозначительно промолчал.

Я подошла к ближайшей витрине. В отражении возникла невзрачная девчушка – невысокая, в простеньком коротком платье, больше похожем на перешитую мужскую рубаху. Ноги мои были такими худыми, что коленные суставы сильно бросались в глаза. Да и волосы оказались жидкими, и бантик на тощей косичке смотрелся нелепо.

– Боже, какая я страшная! – ужаснулась я, осознав, что отражение и правда мое. – Ты посмотри, я же скелетина! И вообще выгляжу так, будто гепатитом переболела.

– Чем-чем? – не понял парень.

– Гепатитом, – повторила я.

– Это что еще такое? – удивился он.

– Ну гепатит, болезнь печени, – пояснила я.

– Первый раз слышу, – признался парень. – Мне кажется, ты помнишь больше меня. Как куда ни посмотришь – обязательно что-нибудь вспоминаешь. А я все смотрю-смотрю, и только чувство, будто я тут чужак, крепнет.

– Может, ты из другого города? – предположила я. – И я, наверное, долго тут не была, поэтому город кажется мне знакомым, но изменившимся.

– Возможно, – подумав, сказал он. – Тогда как мы оказались в том тупике вдвоем?

– Да, загадка, – признала я. – Хотя мне почему-то даже не страшно. Только тебя потерять боюсь. Скажи, что ты меня не оставишь, пока мы все не выясним.

– Само собой! – с каким-то даже возмущением ответил парень. – Я даму в беде не брошу.

Для надежности и в доказательство своих слов он взял меня за руку.

Некоторое время мы еще пытались выспросить у прохожих, где находится больница. Но довольно быстро выяснили, что даже если найдем ее, помогать оборванцам никто не будет – по косвенным признакам стало ясно, что “хоспиталь” чернь не обслуживает. По крайней мере, бесплатно. А денег у нас не было – это мы уже выяснили.

.

Мы бы еще долго скитались по торговой улице, если бы не привлекли внимание городового.

– Вы что здесь делаете, побирушки? – грозно спросил мужчина в выгоревшем мундире. – Палки захотели отведать? Так я сейчас угощу.

Он продемонстрировал нам дубинку, но осуществлять угрозу не стал – просто намекнул, что попрошайкам не место на такой улице, где ходят цивильные люди.

– Простите, мы потерялись, – решила я заговорить первой, ведь к девочкам стражи закона обычно относятся мягче. – А я, кажется, головой ударилась, не понимаю, как здесь оказалась. Сама бы рада домой вернуться, да не знаю, где он, этот дом.

Городовой оглядел кровавые корки на моем лице, покачал головой и сказал:

– Вы чего мне голову морочите? У вас же нашивки приютские у обоих, – он ткнул пальцем в грудь парню.

Я вгляделась и с трудом, но различила буквы “ПСМ”. Немудрено было их не заметить, ведь они были вышиты тяп-ляп, да еще и заляпаны кровью и грязью. Только наметанный глаз профессионала и смог отличить.

– Приют Святого Митрофана, – расшифровал городовой. – Идите домой, а то шпана привяжется, и уже не дойдете. Не любят местные байстрюков.

– Вы хоть подскажите, где приют-то, – попросила я.

Мужчина посмотрел на меня с подозрением – видно, не особенно поверил в потерю памяти, особенно у двух человек сразу. Но все же ответил.

– Вон в тот переулок сверните, – сказал он, показав в нужную сторону. – Да идите до водонапорной башни. За башней направо. Там все прямо-прямо до конца улицы, и за пустырем увидите церкву. Так вот подле церквы ваш приют и есть.

– Спасибо! – искренне поблагодарили мы первого встреченного нами доброго человека и пошли в указанном направлении.

– А кто такие “байстрюки”? – спросил парень, когда мы отошли на приличное расстояние.

– Понятия не имею, – честно ответила я, хотя слово показалось смутно знакомым. – Но нас тут, похоже, не любят.

– Это потому что мы грязные, – с уверенностью отозвался мой товарищ. – Нам бы помыться и вещи сменить.

– Да, давай поторопимся, – кивнула я. – А то люди косятся.

Маршрут, выданный городовым, оказался прост и понятен. И только один важный момент не уточнил мужчина: приют был очень далеко.

– Я не дойду, – простонала я, оценив расстояние. – Да что за издевательство?!

После часа ходьбы мы вышли из города, и выяснилось, что та самая церковь лишь едва-едва виднеется вдали, среди холмов и участков леса. Я и так чувствовала себя слабой и истощённой, а после долгих петляний по улицам силы и вовсе кончились. И теперь, увидев, сколько ещё предстоит пройти… Эх…

– Не сдавайся, – подбодрил меня товарищ по несчастью. – Тут осталось-то всего ничего! Еще полчаса, и мы на месте.