– А я думаю, что Бут высказал верную мысль, – вмешивается Медея, накрывая пальцы мужа ладонью. – Если пчелки подружатся, наши гости с удовольствием с ними поиграют. Скоро состоится большой сезонный стрим. Соберется много полезных гостей, и нам нужно уже сейчас начинать думать, чем мы будем их удивлять. Сделаем обеих ключевыми фигурами. Вместе они будут смотреться весьма эффектно. Только представь: белокожая ангелоподобная блондинка и темнокожая брюнетка. Свет и тьма. День и ночь. Огонь и лед.

– Мы не можем использовать в шоу частную собственность почетных гостей, – холодно резюмирует Крон.

– Для тебя это не проблема, любимый. На последнем стриме Мин позволил тебе целиком и полностью руководить процессом, – откровенно льстит мужу Дея.

– Потому что ему понравилась моя идея.

– В этот раз тоже понравится, – царапнув его кисть ноготками, мурлычет королева. – А Бут убедит Каю сказать Мину то, что нужно. Проблем не возникнет, я уверена.

– Я планировал лично заняться Каталеей Гейден, – всё еще колеблясь, сообщает Крон. – Есть в ней что-то…

– Она действительно отличается, – быстро соглашаюсь я, не дав Кроносу развить мысль. Его заинтересованность новенькой заметил не только я. Медея тоже напряглась и насторожилась. – Но далеко не в лучшую сторону. Кая нестабильна в проявлении реакций. С ней необходимо работать очень осторожно.

– Этот татуированный качок тоже пытался осторожничать, – с усмешкой бросает Крон. – Может, ей это совсем не нужно?

– Не много ли разговоров о новенькой? Мне стоит присмотреться к ней повнимательнее? – задрав голову, чтобы взглянуть в лицо супруга, игриво спрашивает Дея.

В ответ Крон просовывает руки в глубокое декольте, сжимает ладонями упругие полушария, потирая большими пальцами чувствительные соски. Судя по участившемуся дыханию и увеличившимся зрачкам, пчелиная матка уже готова к спариванию. Надеюсь, они не попросят меня присоединиться. Сегодня я не в настроении ублажать неуемные аппетиты королевы, даже если ее муж отдаст прямой приказ. Ублюдок любит, когда кто-то другой выполняет его супружеские обязанности. Чтобы он ни говорил, как женщина Медея давно ему наскучила, и он держит ее рядом с собой исключительно ради удобства и статуса.

– Тебе не о чем волноваться, – наклонившись, шепчет Крон на ушко жене. – Никто не сравнится с моей великолепной королевой.

Ухмыльнувшись про себя, я медленно поднимаюсь с кресла, собираясь покинуть кабинет Кроноса, пока эти двое отвлеклись.

– Не спеши, Бут. – Не успев сделать и пары шагов, слышу я резкий голос короля. – Медея сильно скучала в твое отсутствие, и она немного зла на тебя за то, что ты увел выбранного ею трутня. – Обогнув стол, Кронос равняется со мной. – Ты должен искупить вину.

– Я удивлен, что она заметила. В «Улье» полно достойных внимания королевы трутней, – бесстрастно отвечаю я на высказанное недовольство.

– Но я хотела Эйнара, – капризно подает голос Дея.

– Я продлеваю твой отпуск еще на сутки. Посвяти это время моей жене, – распоряжается Кронос, направляясь к выходу. – А я пока проверю, как поживают наши прекрасные пчелки.

Скрыв лицо под очередной маской, Кронос исчезает в открывшемся проходе, оставляя меня наедине с вечно голодной пчелиной королевой.

– Ты выглядишь растерянным, Бут, – прищурив медовые глаза, замечает Дея, грациозно выплывая из-за стола и скидывая на пол платье. Ее тело великолепно и безупречно и в своей откровенной наготе. – Неужели совсем не скучал по своей королеве? Скольких женщин ты успел поиметь на материке? – с ревнивой ноткой спрашивает соблазнительная ведьма, медленно, по-кошачьи приближаясь ко мне.

– Мне было не до секса, Дея. – Скользнув взглядом по призывно виляющим бедрам, я уверенно смотрю ей в лицо. – Ты забыла про мои ранения?

– Твоя милая спутница поведала мне, что ты давно восстановился и весьма активно использовал ее тело по ночам. – Растянув губы в коварной улыбке, Медея ловко расстегивает мой пиджак. – Я прощу тебе эту маленькую ложь, но… – Приподнявшись на носочки, она касается губами мочки моего уха. – Тебе придется сильно постараться, чтобы заслужить мое прощение.

Пчелиная королева слов на ветер не бросает. И если она говорит, что ее прощение мне придется отрабатывать, именно так и происходит. Ровно сутки я торчу в королевском лофте, с передышками на сон и еду удовлетворяя низменные прихоти оголодавшей ведьмы. Вытянув из моего тела все соки, но так и не насытившись, Дея умоляет меня остаться, сначала ласками и уговорами, потом угрозами, и, поняв, что ни то ни другое на меня не действует, она отпускает меня в душ, а затем наконец вспоминает о делах.