Кровавое зрелище пришлось господину по вкусу. Всё закончилось? Она справилась?

Выронив пистолет, Кая на негнущихся ногах идет к столу, перешагивает через обнаженный труп и движется дальше, по пути надевая верх платья. Кожу на порезанном плече печет, но это ерунда. Царапина. Главное, она жива.

Всё закончилось. Закончилось, как мантру, твердит Кая про себя, чтобы ни о чем другом не думать, не анализировать, не слышать омерзительного голоса своего хозяина, толкающего пафосную речь из всех динамиков. Кажется, он даже хлопает в ладоши, радуется, как ребенок, дорвавшийся до любимого мультфильма после недельного наказания. Аплодисменты – это успех, цинично размышляет Кая. К черту его. Пусть горят в аду он и женщина, которая произвела на свет это чудовище.

Она справилась. Справилась… Стол оказывается далеко позади, а она всё продолжает идти, невидящим взглядом уставившись перед собой. Ее никто не останавливает. Вокруг зловещая тишина. Резко гаснет свет, погружая игровую во тьму. Ноги подкашиваются, и сильные руки подхватывают ее, не дав упасть, прижимают к твердой груди и куда-то несут. Прямо на слепящий свет. Кая шипит, прячет лицо на мужском плече, вдыхает знакомый запах.

– Бут, я знаю, кто такой господин Мин, – сипло шепчет она.

– Ты знала об этом с самого начала, – мягко отвечает батлер. – И не вздумай ни в чем себя винить.

– Не буду, – обвив руками крепкую шею, Кая наконец позволяет себе разрыдаться.

– Уже уходишь? – Разочарованно вздохнув, Дея проводит коготками по моей спине, намеренно задевая свои же отметины. Опять всего разрисовала. Садистка ненасытная. Встав с кровати, я поднимаю с пола брюки с боксерами и начинаю быстро одеваться. – Так быстро… Ты меня совсем не любишь… – добавляет «садистка» капризным голосом.

– Считаешь, это было быстро? – Обернувшись, скептически вскидываю бровь, глядя в раскрасневшееся после секса лицо. Бесстыже расставив ноги и выпятив красивую грудь, Медея выгибается кошкой и игриво улыбается.

– Долго, но мало. Побудь еще немного. – Склонив голову к плечу, темноволосая ведьма призывно манит меня тонким пальцем. – Ну же, Бут. Ты же хочешь, я знаю.

– Тебе есть кем меня заменить. – Усмехнувшись, я закатываю глаза и наклоняюсь за рубашкой.

– Фу, какой ты противный, – наигранно дуется Медея.

– Кронос прилетит в течение часа. Приведи себя в порядок, – сухо советую я, застегивая ремень.

– Боже, Бут, да ему плевать, как я выгляжу, – раздражается Дея, сменив позу и подползая к краю кровати.

– Ему не плевать. Просто ты всегда выглядишь сногсшибательно. – Я сажусь рядом и, запустив пальцы в копну густых волос, грубо сжимаю их на затылке. Она только больше заводится и разве что не урчит от удовольствия. – Но мне правда пора уходить. Нужно подготовить игровую для Науми. Крон привезет с собой друзей, попросил устроить вечеринку в стиле Блейда.

– Какая пошлость, – поморщившись, Дея забирается мне на колени, оседлав, как любимого жеребца. – У моего мужа стало совсем плохо с воображением. Еще немного, и мы скатимся до Дракулы. Может, у него ностальгия по студенческим временам? Кризис среднего возраста? – Взлохматив мои волосы, Дея присасывается губами к моим и, не дождавшись ответа, обиженно бьет ладошками в грудь. – Я нажалуюсь Кроносу.

– На что? – расхохотавшись, спрашиваю я.

– Ты пренебрегаешь моими желаниями.

– Исключительно ради наших с ним общих дел. Он меня помилует, – с улыбкой заверяю я, снимая Медею с себя и осторожно усаживая на постель.

– А вот и нет. Попрошу поставить тебя в сегодняшнее шоу в качестве участника, а не наблюдателя, – растянувшись на смятых простынях, угрожает мстительная стерва.

– Он уже это сделал, – невозмутимо парирую я.

– Серьезно? За что? – Приподнявшись на локтях, она удивленно хмурится.

– Я сам попросил.

– Мне казалось, ты давно вырос из этих игр… Стой, я поняла. Боишься, что наши друзья, заигравшись, войдут в раж и покалечат твою любимицу? – догадывается Дея. Ну надо же, какая проницательная. Странно, что Науми вообще еще жива.

– От тебя ничего не скроешь, – ухмыляюсь я.

– А я боюсь, что покалечат тебя, Бут, – на полном серьезе заявляет пчелиная королева, и ее слова меня ничуть не удивляют, как и неподдельное беспокойство в золотистых выразительных глазах. Я знаю, что она привязана ко мне сильнее, чем к остальным своим любовникам. И возможно, даже больше, чем к собственному мужу. Если Крон это почувствует, могут возникнуть серьезные проблемы, но Медея слишком эгоистична и избалована, чтобы думать о последствиях своей беспечности.