Шрифт:
– Так, Дэн, снимай свои жетоны! – Людви требовательно протянул руку. – Давай-давай!
Ну, раз начальство говорит – «надо», значит – надо.
Перекинул через голову цепочку своих, уже изрядно подпорченных веселой жизнью серебристо-помятых личных жетонов и сложив, молчком отдал главврачу.
– Держи, новые! – Людви протянул мне синюю коробочку, заботливо перевязанную окровавленным бинтиком на миленькую бабочку.
Готов поспорить, я точно знаю, кто упаковывал подарок – такие узелки-бабочки делает только мой тезка, Дениз, мощный, двухметровый амбал-негр, у которого только две слабости – макрамэ и женщины!
– Открывай, скорее!
– Моя «тринадцатая бригада» замерла в предвкушении, точно зная, что за подарок меня ждет.
Нет, то, что это жетоны – можно к бабке не ходить, но вот чего они так притихли?!
Ох, не к добру это, совсем не к добру!
Дернув за хвостик, развязал бинтик и открыл коробочку.
Достал из коробочки бархатный мешочек, с моими вышитыми инициалами.
Развязал мешочек и вытащил два угольно-черных жетона, на черной цепочке.
На одной стороне жетонов, белым, мои данные, а на обороте наш девиз: «Miracula cotidie facimus!» - «Совершаем чудеса ежедневно!» цвета яркой, рубиновой крови!
– Черные жетоны?! – Я-то точно знаю своих и их веру во всякие приметы!
– 101 ночное дежурство. – Людви развел руками. – Ты, теперь, официальный «Ночной ангел» этого города.
– Ну, вон, у Аны точно больше ночных, чем у меня, но чего-то жетоны у нее белые… - Я любовался жетонами, которые мне сразу пришлись по душе.
– Видишь ли, Дэн… - Ана покачала головой. – У тебя, за все 101 ночную смену, никто не умер. Ни на руках, ни в машине, ни после – в больнице. А ты за эту 101 смену, успел и полицейских латать и пожарных откачивать.
– Да и знают тебя, по городу уже. – Людви развел руками. – Тебя уже реально «Ночным ангелом» называют.
– А нарики на «Терргитэ» всех предупредили, что тот, кто тебя тронет, тот до утра не доживет. – Сдавший смену второй водитель, Хосе, жил на том районе, так что явно знал, о чем говорил.
– Блин… Да мы там были-то, раз пять-восемь… - Я покачал головой и одел жетоны, приятно тяжелые и почему-то сразу теплые.
– Ну, ты же – ненормальный… - Людви пожал плечами. – Все, давайте работать, у нас до выходных еще восемь дней, нечего расслабляться!
– А что он имел в виду, говоря, что Дэн – «ненормальный»? – Камил замер, поака Ана прокатилась по пандусу, проскочила кольцо и встала «в исходную», ожидая первого адреса в сегодняшней ночи.
– Он на спор с тезкой, на первой же «отдыхушке», забился, что с трех нырков найдет золотую цепочку, которую тот потерял в прошлый отдых.
И что? – Санитар полуприкрыла глаза, жмурясь от света «встречки».
– С первого нырка он достал «Роллекс» самого Людви, со второго цепочку Дениза, а с третьего – 152-мм снаряд!
– И что тут такого?!
– Камил, не тупи… - Наш третий член экипажа боевой колесницы бравых спасателей чужих жизней, Ана, тяжело вздохнула. – У нас в городе не велось боевых действий. Совсем! И транспорты, в те года, по реке не ходили, так что найти на дне целый ящик 152-мм снарядов – это как найти на солнце – айсберг!
– Ну, нормально…
– То есть, найти часы и цепочку – это нормально, а найти снаряд – нет?! – Ана покачала головой. – Ты хоть понимаешь, что найти 20-ти граммовую цепочку и 100-граммовые часы, на илистом и каменистом дне намного сложнее, чем здоровенный снаряд?! Это даже математически – сложнее!
Ана у нас интеллектуал, если честно. С математической степенью и, к сожалению, с четвертым номером груди, от которой у нее в академической среде было больше проблем, чем пользы.
Особо в подробности Ана не вдавалась, но, как я понял по недомолвкам, мужчины в академической среде еще хуже, чем в среде хулиганья, особенно когда лавры уже есть, а тормозов – нет.
Камил, тот попроще – фельдшерские курсы, два года работы в больнице и переход в «ночные ангелы» ради повышенной зарплаты и длинных выходных.
– Дэн! Ну, объясни ему, а? – Ана открыла форточку между кабиной и водительским местом. – Он меня не понимает!
– «Полста вторые», Цист и 34-я, семейная ссора, поножовщина, выехала полиция… - Диспетчер решил сразу нас загрузить по самые гланды, чтобы мы не расслаблялись. – Поправка, один труп есть.
Угу, блин…
Ненавижу семейные разборки, в них никогда не можешь быть уверен, кто же виноват и кто в следующий момент ткнет тебя сковородкой по кумполу, превращаясь из «обиженного» в «защитника» своей половинки!