Эдна работает редакторов в издательстве «Эль Испаньола», а я…

А я…

Я – врачом «Скорой помощи».

Не скажу, что это круто, но…

Мне это нравится.

Мы не мешаемся друг другу ни днем, ни ночью, а в редкие совпадающие, свободные выходные, занимаемся благоглупостями и пожиранием приготовленной еды под ненапряжный треск телека, подключенного мной к ноутбуку, подключенного к интернету.

Н-да, «онлайн телевидение» в этой ипостаси Матушки-Земли пока еще не появилось! Есть кабельное, но смотреть на нем нечего, хотя Эдна по пьяни призналась, что любила смотреть порнушку, валяясь голышом на «кухонном» ковре.

Судя по поисковым запросам, прошедшее время она использовала исключительно применимо к кабельному, а не к своим пристрастиям.

Умяв колбасу и вымыв тарелку – мы с Эдной оба терпеть не можем посудомоек, так что посуду моем сразу – достал из холодильника «Сангрию», отхлебнул прямо из горла и развернулся вместе с бутылкой, к окну.

На все танцы с выпечкой ушло чуть больше двух часов, основной сон я себе перебил, а заняться – совершенно нечем!

За окном играло апрельское солнышко, народ уже забился по своим рабочим местам и… Вернув бутылку в холодильник, я включил ноуто-телевизор, гоняя новостные порталы. От Супса давно отстали – Лоис и Эйприл раскопали два десятка имен, устроивших волну дискредитации Супермена ради собственной выгоды, в надежде под шумок поймать в старом пруду старого сома, но сом сам их поймал и сожрал – причем с головой и ногами!

И даже не поперхнулся!

Теперь взялись трио Уэйн-Старк и эксЛюторр, которые вполне себе за это время отстроили стартовую площадку, вывели на орбиту девять кораблей мусорщиков-харвестеров и дальше зависли – собранный мусор мало как-то складывать на орбите, его бы вообще бы было бы не хило бы нормально утилизировать, но Единое Правительство, внезапно, уперлось рогом и заявляет, что космическому мусору не место на земле!

Баталии идут не шуточные, в ход уже пошли ясновидящие и предсказатели!

Алая Ведьма сменила спутника – теперь рядом с ней трется здоровенный амбал, на фоне которого Ванда выглядит миниатюрной куклой.

Очень аппетитной куклой.

Но, если смотреть в глаза – очень чем-то раздосадованной куклой.

Блин, пора прекращать этот чертов мазохизм!

Все, решено, сегодня же напою Эдну и затащу ее в койку!

Наверное…

Усмехнувшись своим мыслям, выключил ноут и полез в комнату, за мольбертом.

Ага, «словил заскок», на старости лет, решил научиться рисовать.

Нет, не с фотографической точностью, тут мне нейроузел-нейромодуль такие картинки нарисует, от фото не отличишь, а именно – «нарисовать»!

Краской.

Или карандашами.

Или вообще – акварелью!

Вытащив мольберт на балкон, закрепил холст и взялся за краски, пытаясь удержать в голове тот самый мотив и сюжет, что поймал когда-то, еще в первые дежурства, но который на бумагу так и не ложился.

Наверное, просто чего-то не хватало.

Почесав нос, осторожно поставил красную закорючку – красненькую машинку, нагло воткнувшуюся под знак «Парковка запрещена» и из которой сейчас вился бледносеребристый, дымок. «Дымок?!» Блин!

Ну, до чего же я ненавижу самоубийц-то!

Вот явно же владелец красного авто не просто так припарковался под знаком!

Точно ведь знает, что за этими знаками глаз да глаз, а значит, если он тут встанет и пустит в салон выхлопные газы, то его смогут спасти раньше, чем он задохнется!

Ему внимание, а нам?!

Херова туча бумажек!

Оставив мольберт на балконе, взял со столика у двери свои ключи и пошел разбираться с очередным решившим привлечь к себе внимание!

Хорошо, что не дошел…

В двадцати шагах от машины нейроузел завопил о взрывном устройстве, а дальше машину подбросило вверх, а меня взрывной волной дошвырнуло до витрины ресторана.

Спасибо, что не в витрину…

Но мольберт я, отныне, с балкона буду убирать, даже если просто пойду в туалет!

Тяжелый, деревянный станок, купленный самому себе в подарок на ДР, вылетел с балкона, выбитый взрывной волной, сделал в воздухе сальто и всей своей 11-ти килограммовой массой приложил меня в грудь!

Был бы нормальным человеком – разрубил бы, нафиг, а так только одно ребро хрустнуло, дважды.

Первый раз – когда сломалось, второй – когда «лечилка» отработала.

Сбросив в сторону разбитый мольберт, сел, помотал головой и полез в карман за служебным телефоном, который теперь обязан носить даже в душ с собой, согласно подписанного контракта.

– Диспетчер! Теракт на Рю де Испани, угол Тридцатьчетвертой…

– Есть такой вызов. – Диспетчер, судя по голосу Амброс, пощелкал языком. – Девять машин в пути, пять будут по освобождению, тебя в работу ставить?