Шрифт:
– А вот постой, - сказал Петух, - мы её выгоним!
– Вряд ли, Петенька, тебе выгнать, она больно крепко засела! Её Волк гнал - не выгнал, её Бык гнал - не выгнал, Медведь гнал - не выгнал, где уж тебе совладать!
– Попытаемся, - сказал Петушок и пошёл с Зайцем выгонять Лису.
Как пришли они к избушке, Петух запел:
Идёт кочет на пятах,
Несёт саблю на плечах,
Хочет Лису зарубить,
Себе шапку сшить,
Выходи, Лиса, пожалей себя!
Как заслышала Лиса Петухову угрозу, испугалась, да и говорит:
– Подожди, Петушок, золотой гребешок, шёлковая бородка!
А Петух кричит:
– Кукареку, всю изрублю!
Вот Лиса просит тоненьким, масленым голоском:
– Петенька, Петушок, пожалей старые косточки, дай шубёнку накинуть!
А Петух, стоя у дверей, знай себе кричит:
Идёт кочет на пятах,
Несёт саблю на плечах,
Хочет Лису зарубить,
Себе шапку сшить,
Выходи, Лиса, пожалей себя!
Нечего делать, некуда деваться Лисе. Приотворила дверь да и выскочила. А Петух поселился с Зайчиком в его избушке, и стали они жить, да быть, да добро копить.
Медведь-половинщик
Жил-был мужичок в крайней избе на селе, что стояла подле самого леса. А в лесу жил медведь и, что ни осень, заготовлял себе жильё, берлогу, и залегал в неё с осени на всю зиму; лежал да лапу сосал. Мужичок же весну, лето и осень работал, а зимой щи и кашу ел да квасом запивал. Вот и позавидовал ему медведь; пришёл к нему и говорит:
– Соседушка, давай задружимся!
– Как с вашим братом дружиться: ты, Мишка, как раз искалечишь!
– отвечал мужичок.
– Нет, - сказал медведь, - не искалечу. Слово моё крепко - ведь я не волк, не лиса: что сказал, то и сдержу! Давай-ка станем вместе работать!
– Ну ладно, давай!
– сказал мужик.
Ударили по рукам.
Вот пришла весна, стал мужик соху да борону ладить, а медведь ему из лесу вязки выламывает да таскает. Справив дело, уставив соху, мужик и говорит:
– Ну, Мишенька, впрягайся, надо пашню подымать.
Медведь впрягся в соху, выехали в поле. Мужик, взявшись за рукоять, пошёл за сохой, а Мишка идёт впереди, соху на себе тащит. Прошёл борозду, прошёл другую, прошёл третью, а на четвёртой говорит:
– Не полно ли пахать?
– Куда тебе, - отвечает мужик, - ещё надо дать концов десятка с два!
Измучился Мишка на работе. Как покончил, так тут же на пашне и растянулся.
Мужик стал обедать, накормил товарища да и говорит:
– Теперь, Мишенька, соснём, а отдохнувши, надо вдругорядь перепахать.
И в другой раз перепахали.
– Ладно, - говорит мужик, - завтра приходи, станем боронить и сеять репу. Только уговор лучше денег. Давай наперёд положим, коли пашня уродит, что кому брать: всё ли поровну, всё ли пополам или кому вершки, а кому корешки?
– Мне вершки, - сказал медведь.
– Ну ладно, - повторил мужик, - твои вершки, а мои корешки.
Как сказано, так сделано: пашню на другой день заборонили, посеяли репу и сызнова заборонили.
Пришла осень, настала пора репу собирать. Снарядились наши товарищи, пришли на поле, повытаскали, повыбрали репу: видимо-невидимо её.
Стал мужик Мишкину долю - ботву срезывать, вороха навалил с гору, а свою репу на возу домой свёз. И медведь пошёл ботву в лес таскать, всю перетаскал к своей берлоге. Присел, попробовал, да, видно, не по вкусу пришлась!…
Пошёл к мужику, поглядел в окно; а мужичок напарил сладкой репы полон горшок, ест да причмокивает.
«Ладно, - подумал медведь, - вперёд умнее буду!»
Медведь пошёл в лес, залёг в берлогу, пососал, пососал лапу, да с голодухи заснул и проспал всю зиму.
Пришла весна, поднялся медведь, худой, тощий, голодный, и пошёл опять набиваться к соседу в работники - пшеницу сеять.
Справили соху с бороной. Впрягся медведь и пошёл таскать соху по пашне! Умаялся, упарился и стал в тень.
Мужичок сам поел, медведя накормил, и легли оба соснуть. Выспавшись, мужик стал Мишку будить:
– Пора-де вдругорядь перепахивать.
Нечего делать, принялся Мишка за дело! Как кончили пашню, медведь и говорит: