Увидала это Лиска и говорит:

– Ты, косенький, что это делаешь?

– Видишь, от холоду избу строю,

«Вишь, какой догадливый, - подумала Лиса, - давай-ка и я построю избу - только уж не лубочный домок, а палаты, хрустальный дворец!»

Вот и принялась она лёд таскать да избу класть.

Обе избы поспели разом, и зажили наши звери своими домами.

Глядит Лиска в ледяное окошечко да над Зайчиком посмеивается: «Вишь, чернолапотник, какую лачугу смастерил! То ли дело моя: и чиста, и светла - ни дать ни взять хрустальный дворец».

Лисе зимою всё было хорошо, а как пришла весна по зиму да стала снег сгонять, землю пригревать, тут Лискин дворец и растаял да водою под гору сбежал. Как Лиске без дому быть? Вот подкараулила она, когда Зайка вышел из своей избы погулять, подснежной травки, заячьей капустки пощипать, прокралась в Зайкину избу и влезла на полати.

Пришёл Зайчик, торкнулся в дверь - заперта.

Подождал маленько и стал опять стучаться.

– Кто там?
– закричала Лиса толстым голосом.

– Это я, хозяин, серый Зайчик, пусти меня, Лисонька.

– Убирайся, не пущу, - отвечала Лиса.

Подождал Зайка, да и говорит:

– Полно, Лисонька, шутить, пусти, мне уж спать хочется.

А Лиса в ответ:

– Постой, косой, вот как я выскочу, да выпрыгну, да пойду тебя трясти, только клочья по ветру полетят!

Заплакал Зайчик и пошёл куда глаза глядят.

Повстречался ему серый Волк.

– Здорово, Зайка, о чём плачешь, о чём горюешь?

– А как же мне не тужить, не горевать: была у меня изба лубяная, у Лисы ледяная. Лисья изба растаяла, водой ушла, она мою захватила, да и не пускает меня, хозяина!

– А вот постой, - сказал Волк, - мы её выгоним!

– Навряд ли, Волченька, выгоним, она крепко засела!

– Я не я, коли не выгоню Лису!
– зарычал Волк.

Вот Зайчик обрадовался и пошёл с Волком гнать Лису. Пришли.

– Эй, Лиса Патрикеевна, выбирайся из чужой избы!
– закричал Волк.

А Лиса ему из избы в ответ:

– Постой, вот как слезу с печи, да выскочу, да выпрыгну, да пойду тебя трепать, так только клочья по ветру полетят!

– Ой-ой, какая сердитая!
– заворчал Волк, поджал хвост и убежал в лес, а Зайка остался плакать в поле.

Идёт Бык.

– Здорово, Зайка, о чём тужишь, о чём плачешь?

– А как же мне не тужить, как не горевать: была у меня изба лубяная, у Лисы ледяная. Лисья изба растаяла, она мою захватила, да вот и не пускает меня, хозяина, домой!

– А вот постой, - сказал Бык, - мы её выгоним.

– Нет, Быченька, навряд выгнать её, крепко засела, уже её Волк гнал - не выгнал, и тебе, Быку, не выгнать!

– Я не я, коли не выгоню, - замычал Бык.

Зайчик обрадовался и пошёл с Быком выживать Лису. Пришли.

– Эй, Лиса Патрикеевна, ступай вон из чужой избы!
– промычал Бык.

А Лиса ему в ответ:

– Постой, вот как слезу я с печи, да пойду тебя, Быка, трепать, так только клочья по ветру полетят!

– Ой-ой, какая сердитая!
– замычал Бык, закинул голову и давай улепётывать.

Зайчик сел подле кочки и заплакал.

Вот идёт Мишка Медведь и говорит:

– Здорово, косой, о чём тужишь, о чём плачешь?

– А как же мне не тужить, как не горевать: была у меня изба лубяная, а у Лисы ледяная. Лисья изба растаяла, она мою захватила, да и не пускает меня, хозяина, домой!

– А вот постой, - сказал Медведь, - мы её выгоним!

– Нет, Михайло Потапыч, навряд её выгнать, крепко засела. Волк гнал - не выгнал, Бык гнал - не выгнал, и тебе не выгнать!

– Я не я, - заревел Медведь, - коли не выживу Лису!

Вот Зайчик обрадовался и пошёл, подпрыгивая, с Медведем гнать Лису. Пришли.

– Эй, Лиса Патрикеевна, - заревел Медведь, - убирайся вон из чужой избы!

А Лиса ему в ответ:

– Постой, Михайло Потапыч, вот как слезу с печи, да выскочу, да выпрыгну, да пойду тебя, косолапого, трепать, так только клочья по ветру полетят!

– У-у-у, какая лютая!
– заревел Медведь да и пустился впритруску бежать.

Как быть Зайцу? Стал он Лису упрашивать, а Лиса и ухом не ведёт. Вот заплакал Зайчик и пошёл куда глаза глядят и повстречал кочета, красного Петуха, с саблей на плече.

– Здорово, Зайка, каково поживаешь, о чём тужишь, о чём плачешь?

– А как же мне не тужить, как не горевать, коли из родного дома прогоняют? Была у меня избёнка лубяная, а у Лисицы ледяная. Лисья изба растаяла, она мою заняла, да и не пускает меня, хозяина, домой!