Анн решилась. Запрыгнула внутрь, прицелилась в лоб доктору:

— Закрывайте!

— Спятила?! — перешел на неформальный дружеский тон герр Лицман. — Тут масса и вес отправки до грамма рассчитан: одушевленный, неодушевленный, материалы, химический состав, масса. Расчеты месяцами делаются.

— В расчетах я не очень сильна, считаю средне, зато стрелять люблю, — сообщила Анн, переводя прицел ниже. — Прострелю мочевой пузырь, обожаю, когда от мужчин крепко пахнет. Потом с живого кожу с головы сдеру. Я из феаков, я — умею.

— Прекратите меня запугивать! Если нас отправят вот так, наугад, без баланса, мы погибнем! — заорал доктор. — Да у тебя еще и оружие! Стальные механизмы требуют особой упаковки. Почти наверняка случится авария!

— Шанс-то на успех есть. Впрочем, я не настаиваю. Меня возбуждают упорные мужчины, — сказала Анн и вытряхнула-выпустила из повязки на руке скальпель.

— Он у тебя грязный, — тупо сказал герр Лицман, не сводя взгляда с полоски стали — как любого профессионала, его пугали нарушения свято нерушимых медицинских правил.

— В твоей моче продезинфицирую, — пообещала Анн.

Даже самые недоверчивые мужчины иногда чувствуют, что женщина им говорит святую правду. Доктор застонал и потянулся к люку.

Попыхтел, но справился. Дверь щелкнула, тут же что-то крайне неприятно и требовательно запищало под потолком, за тканью на стене зажглись смутные зеленые цифры, замигали.

— Это что? — спросила Анн, дрогнувшим голосом.

— Не знаю, — убито сказал доктор. — Наверное, приборы на твое оружие реагируют. Отведи от меня пистолет. Вдруг он выстрелит от толчка или этого… короткого замыкания? Я же все равно уже никуда не денусь.

— Да? Тогда-то конечно… — договорить Анн не успела.

Мигающие цифры сменили цвет на красный, снова что-то панически запищало…

И всё исчезло.

Очнулась Анн от резкого, но приятного запаха. Намертво зажатый в руке пистолет почти утыкался ей в нос, и резкая вонь сгоревшего пороха прочищала мозги лучше нашатыря. Разбойница села, помотала головой. Вокруг была ночь. Никакой машины из Старого мира. Нормальные кусты, в трех шагах журчащий ручей или речушка — судя по запаху фекалий, вполне цивилизованный, городской. Смутная стена какого-то строения на другой стороне потока. Что-то этот Старый мир весьма напоминает задворки Хамбура. Где-то у Заводов оказались, а?

Анн еще раз понюхала ствол, и попыталась собраться с мыслями. Рядом город, это точно. Пустырь, луны нет. Из относительно светлого — бледная куча рядом. Это халат герра Лицмана. Сам доктор тоже здесь, внутри халата, видимо, без сознания. Это хорошо.

Разбойница и угонщица межмировых машин встала и еще раз огляделась. Точно город — вон улица угадывается, пара огней — совершенно не электрических, нормальных. Но небо точно странное. Анн ткнула башмаком спутника под ребра.

— Господин доктор?

Еще разок башмаком… зашевелился.

Сел, держась за бок, начал озираться.

— Бог мой, где мы?! Это не Старый мир!

— Точно не он?

— Идиотка, ты еще спрашиваешь?! В Старом мире расцвет великой цивилизации. Величайшие достижения науки и техники, все на электричестве и радиосвязи, они там безумно богаты и фантастически развиты. Мы попали не туда! Всё из-за тебя!

— Не туда? Их — миров — что, много?

— Дикая тварь! Тупая ведьма! Да только мы, немцы, пытались обосноваться в четырех мирах. Их много, возможно, сотни! Идиотка, мы здесь пропадем. Я — хирург, я не бродяга! Как я вернусь?! Как?!

— Не ори, — сказала Анн, обходя впавшего в истерику доктора, и тщательно осматриваясь.

— Не орать?! Да это не мир, это пустырь какой-то! Как я вернусь?!

«Как-как», да никак.

Задержавшись за спиной спутника, Анн на миг обхватила его за лоб и пустила в дело скальпель.

Нужно признать, доктор мгновенно вспомнил о своем профессионализме — ударил убийцу локтем и зажал рану на шее.

Анн выругалась — от резкого толчка скользкий скальпель вылетел из ее руки, мелькнул узкой серебряной рыбкой и булькнул в воде ручья. Разбойница метнулась к берегу, запустила руки в пахучую воду…

…Уплыл скальпель. Наверное, действительно в рыбку превратился и к вольному морю отправился. Что ж, заслужил, поработал славно. Все равно инструменты придется менять, поскольку это новая жизнь и, наверняка в ней новые порядки.

Доктор еще слегка дышал, хрипел, зажимал горло.

Анн склонилась над умирающим:

— Ладно, кожу сдирать и голову сушить не буду. Нечем, да и некогда. Подыхай так. Мерзавцы вы там все, в вашем форте проклятом. Жаль, всех не поубивала.

Наверное, не слышал доктор, глаза уже пусты были. Анн по нерушимой разбойной традиции обыскала труп, почти ничего не нашла, плюнула на лысину покойнику и пошла устраиваться в новом мире.