Как обычно, явился, навел шороху, вроде дал ответы на вопросы, но загадок оставил больше. Уважаю его за то, что он таки показался лично, не считая того, первого раза. Пообещал, что в игры с тенями играть перестанет. Забавлялся, ирод.

Бутылку мы оприходовали. Он пил, но не пьянел. Как сам объяснил — наслаждался вкусом. И терпеливо отвечал на мои вопросы. Поверить в сказанное, уложить это в голове, принять к сведению оказалось чрезвычайно сложно, потому что все, что я знал о мире из школьного и университетского курсов оказалось профанацией. Вернее, крайне поверхностным знанием человечества «обо всем».

Существуют и другие миры. Другие цивилизации, похожие и непохожие на людей. Великое множество, но все они за так называемым барьером. Его называют «предел».

И гонка за абсолют идет в каждом из таких миров, у каждого участника свои цели и мечты. Каждый жаждет достигнуть его ради чего-то для себя. Я сразу вспомнил Леона с его фанатичным желанием воскресить брата. Но ответа Хаулла для чего абсолют мне я дать не смог.

— Тебе дарована возможность возжелать, и получить. Так чего же ты хочешь? — спросил он меня в ту ночь.

Я наплел что-то про покой, гармонию, мир во всем мире. А внутри клокотало рвение. Я участвую, потому что хочу победить. Не важно, куда я в итоге приду, если не вырву глотки своих врагов. Арк озлобил меня?

— Хаулл, — спросил я его, когда мы перешли к другой теме, — когда я применил связанную душу в реальности, где я очутился?

— В голове свой протеже, — отхлебнув и облизнув губы, ответил он, — Волей-неволей, но ты был сфокусирован на задаче вернуть ее.

— Да уж, выданное тобой задание на ее спасение очень добавило мотивации и сосредоточенности, — огрызнулся я, но так, скорее для проформы, чем злобно.

Он, кажется, почувствовал лукавство.

— Ха, мне каждый раз это удается. — посмеялся он. — Но, в сущности, ты стал частью ее гиппокампа, интерпретировал свое клеточное состояние и импульсы мозга на ее частоту. И смог достучаться до глубинного разума, оставшегося в ее личности, еще не разрушенной влиянием Аркданса. Хвалю за сообразительность.

— Это не я придумал. — пожал я плечами, вспоминая Мэй.

Заговорив о Юле и ее виртуальной смерти, я спросил, почему топы умирают и в реальности, если их игровые аватары погибают. Хаулл объяснил: связующее два воплощения, игровое и реальное, для обычных игроков и топов имеют разную природу. Подробнее не объяснил, разве что сказал, чтобы я воспринимал своего игрового Майкла как себя самого. И страшно, черт побери, улыбнулся.

Сошлись на том, что я вернусь к выполнению задания «Дорога Стихий». Это именно то, что от меня требуется, не больше не меньше. Когда соберу все осколки, получу доступ ко второму туру отборочных.

— Не забывай, — говорит мой собеседник, разливая последние сто грамм, — на пути ты не один. Скоро для тебя перестанет иметь значение что-то настолько мелкое и неважное, как например Триада. Или кто-то еще. Будешь входить в их логова, открывая дверь ногой. Но есть рыба в этом океане покрупнее тебя.

Тут он вновь раскрыл ту таблицу, которую продемонстрировал в первую нашу встречу. Список имен. Порядковые номера в таблице.

— Как ты это делаешь? — кивнул я на зависшую перед нами системку.

— Потом научишься. — невнятно отмахнулся от меня собеседник. И заговорил дальше, по существу. — Вот эти люди. Они преуспевают, имея цель, желание. Жажду. И идут вперед, не обращая внимания ни на что другое. Займись делом, наконец.

У меня все еще было очень много вопросов, но все резко закончилось. Стало понятно, как он оказался на территории комплекса — все это происходило у меня во сне. С первыми лучами солнца, проникшими в спальню, я раскрыл глаза и резко встал. Все было таким реальным, но осознание того, что все это мне просто приснилось добивало. Действительно ли он меня навестил или у меня просто разыгралось воображение? Теперь непонятно, как узнать.

Я расходился, сходил в душ, привел себя в порядок. Заглянул в зеркало и внимательно осмотрелся. Вроде всего пол года прошло, даже чуть меньше, а вид у меня усталый. Взгляд тусклый, морщины появляются, борода отросла. Я подстриг ее, чтобы выглядела аккуратнее, и самолюбование прекратил.

— Доброе утро, — нежно прошептала мне подруга, — тебе идет. — Улыбнулась она.

Я потер подбородок, приветливо кивнул.

— Доброе. Я шумел?

— Да нет, все в порядке. Майк, — она запнулась, села. — Хотела тебе кое-что сказать.

Я сел рядом, выжидающе на нее посмотрел.

— Скажи.

— Я понимаю, у тебя много дел, но… — мнется, никак не может подобрать слова. Глаза бегают, эмоция сродни тревоге, но не она. — Ты ведь не забыл Марину?

Я закусил губу. Не забыл.

— Нет, все время об этом думаю. — ответил я, немного подумав. Как ей объяснить, почему я ничего до сих пор не предпринял? — Мы обязательно туда вернемся, чтобы вытрясти все дерьмо из сборщиков. Из каждого.

Она кладет свою руку поверх моей, которой я уперся в кровать, и говорит: