– Вы можете объяснить, что произошло? – спросил, наконец, лейтенант, опускаясь рядом на корточки.

– Нападение, – ответил хрипло. – Двое или трое стрелков, работали быстро, слаженно. Под прикрытием автономного дрона. Использовали автоматы – судя по звуку, калибр 5.56, не ниже.

Он кивнул, делает пометки. Потом, уже спустя пару минут, перешёл к тому, что действительно его интересовало:

– Кто вы?

– Костас Треш, – представился. – Руководитель исследовательской группы. Частная структура. Контракт с федеральным агентством. Грифовая работа. Документы можно проверить через ваш центр – код доступности передам.

Он не моргнул. Такие привыкли к вранью. Поэтому, когда достал плотно запечатанный идентификационный модуль – тот самый, что выдают при работе с особо важными проектами, – он слегка кивнул, осмотрелся и отступил на шаг, говоря кому-то в ухо. Через минуту кивнул:

– Подтверждено. Извините за недоверие. Просто…

– Понимаю, – перебил его. – Но уверен, вы и сами понимаете, насколько это серьёзно. Вопрос не в моей безопасности. А в попытке давления на определённые разработки. И если это начало, то следующая атака может быть куда масштабнее. Или точнее.

Он снова кивнул. Потом посмотрел на Лайю:

– Вы сопровождающий?

– Часть его группы. Автономный агент. Допуск у меня выше, чем у него, – сказала Лайя, и этот раз её тон был жёстким. Она знала, как говорить с силовиками.

– Понял. Что ж, господин Треш, – лейтенант выпрямился. – Сейчас мы оформим всё как попытку нападения на гражданское лицо, причём со стороны неизвестных. Но вам стоит… переехать, быть под охраной. И желательно не в отеле.

– У меня есть база. Центр. Уровень защиты выше среднего. Протоколы на случай угрозы – активированы. Сторонняя охрана уже в пути.

– Хорошо, – согласился он. – Но будьте осторожны. И если что – напрямую через этот канал, – и он передал мне короткий шифромодуль связи. Полиция тоже бывает гибкой, если ставки высоки.

Когда уехала первая машина, а вторая занималась сбором улик, Лайя села рядом, уставившись в сторону, где начиналась серая полоса асфальта.

– Думаешь, на пока это всё? – спросил её.

– Думаю, это только начало, – тихо ответила она.

И при этом мы оба были правы. Снова посмотрел на своё плечо. Боль давно ушла. Кожа ещё пульсировала, но внутри уже работала регенерация. И это пугало меня даже больше, чем атака. Ведь теперь, если кто-то увидит записи…

– Надо будет передать всё Керну. Пусть зачистит следы. Пусть официальная версия будет скучной. Вроде того, что кто-то обозлился на меня за отказ в тендере. Или просто случайный псих.

– Мы оба понимаем, что это не так, – сказала она.

– Понимаем. Но лучше, чтобы так выглядело. Потому что, если объявится реальный заказчик атаки – у нас уже не будет второго шанса.

В слух -то сказал это, а вот про себя думал иное. Малые арканы….

Она кивнула. Потом помогла встать. Сделал шаг – и мир снова закрутился. Не от боли. От осознания. Это уже не проект. Это уже не бизнес. Это – поле битвы.

И я – в центре. Даже если не хотел. Может потому мне и повезло его выиграть… ха-ха-ха.

***

Керн ждал меня в конференц-зале, который, несмотря на свою строгость, сейчас казался чем-то вроде бомбоубежища. Естественно прошёл внутрь, оставляя после себя лёгкий запах дезинфицирующего геля, и только когда дверь замкнулась за спиной, позволил себе выдохнуть. На душе было тяжело. Болело всё – от регенерации, что только-только закончила вытягивать из плоти остатки боли, до чисто морального переутомления.

Он сидел, сложив руки на столе, напротив – Лайя, всё ещё в полевом костюме, с поджатой губой и напряжённым взглядом. Она явно держала себя, но внутренняя тревога просачивалась наружу. Статус парамедика не отменяет того, что она едва не стала свидетелем моей смерти.

– Ну? – первым начал Керн. — Объясни мне, что, чёрт возьми, это было.

– Попытка. Очевидно, не последняя, – хрипло ответил, опускаясь в кресло. – Кто-то вложился в прямую ликвидацию. Или в тест. Не знаю, что хуже.

– Они стреляли из автоматического короткоствольного, – уточнила Лайя, не отрывая взгляда. – И работали как профи. Не террористы. Не дилетанты. Цель – ты. Без отвлекающих манёвров. Без предупреждений.

– Знаю. Потому и активировал Лию, – кивнул. – Без неё бы, скорее всего, не дожил до вашего прибытия. Если хорошенько разбрызгать мою голову по окружающему асфальту,

– С какого времени? – резко спросил он.

– С того момента, как начал наблюдать за эффектом ментальных скачков при сильной боли. Сначала думал – психосоматика. Потом – адаптация. Потом понял, что тело просто... фиксирует повреждения. Быстро. Это не абсолют, не как у тех, кто может пережить ядерный удар, но – достаточно, чтобы выжить под автоматной очередью.