Шрифт:
– Анализ по ДНК будет позже. Сейчас – проломиться до реакторной. Пока не окружили.
Он кивнул. Без лишних слов. Впереди – ещё один люк. Пульсирует датчиками. Там внутри – ответ. Или хотя бы новые враги. Сзади – потери уже больше половины. Связь с "Гаммой" потеряна. "Иота" на грани. Мы с "Тараканом" и остатками "Шесть-секции" – последние, кто ещё в движении.
Идём дальше. В неизвестное. В самое сердце.
Глава 3
Мы продвигались медленно. Каждая секция – отдельная мясорубка. Стены чёрные, с плотно встроенными коммуникациями, трубы – облитые термогелем, повсюду осевший на обшивке синий пепел, будто пыль, но металлическая. Крепкий запах озона, крови, раскалённого титана.
– Слева!
– выкрикнул "Тринадцатый". Не успел. Вспышка – и его броня разлетелась на две половины, словно картонная. Враг – тот же тип, как мы уже привыкли: чернёная броня, гладкая, с резными линиями. Он двинулся вбок, выворачивая ствол на меня – и получил очередь от "Пятого" прямо в грудь. С третьего выстрела тот сдался – броня лопнула, тело зашаталось и рухнуло.
– Одиннадцать! – отозвался "Пятый", – Готов! Цель минус!
Но радоваться было рано. Следующий – уже работал в паре, страхуя фланг. Техника боя у них изменилась. Теперь они не шли тупо в лоб, не повторяли ошибок. Они прикрывали друг друга, работали по секторам, отступали, заманивали, только чтобы поймать нас под перекрёстный огонь.
– Они учатся, мать их. – прохрипел "Шестой", перевязывая руку – броню пробило насквозь. – Это уже не просто проколы. Они нас читают. Как учебник.
В это момент чувствовал, как моё новое тело напряжено до предела. Руки двигались быстрее, чем успевал подумать. То ли память, то ли рефлекс. Действия шли откуда-то из глубины, где прятались другие приказы, другие войны. Стрелял коротко, экономно, каждое движение – как будто повторялось тысячный раз.
Мы потеряли ещё троих, прежде чем заварили шлюз в следующий отсек. За дверью – ещё один коридор, но здесь тихо. Слишком. Только гул корабля, будто дыхание гиганта. И мягкий свет, капающий с потолка, как ртутная кровь.
– Осталось девять, – сказал кто-то. И помолчал. – Из тридцати девяти.
Молчание повисло. Девять… но приказ есть приказ.
И мы – внутри чужого корабля, с минимумом данных, минимумом боезапаса.
Реквизит – мёртвые бэхи, израненные тела и броня, почерневшая от угловых вспышек чужих выстрелов.
– Мы должны дойти до реакторного. Иначе всё это зря. – сказал вслух что думал.
Голос – чужой, механически ровный. Где-то внутри знал, что делать. Даже когда это означало идти в одиночку.
– Они не отступают, – пробормотал "Восемь", проверяя гранаты. – Они как нож. Пробуют нас. Медленно, но точно.
Следующее нападение началось внезапно – даже не стрельбой, а тактически. Они включили стробирующий свет, врубили низкочастотный шум, что бил в уши, словно под кожу. Это была не атака – это была деморализация. Протест против самого нашего присутствия. Стены корабля дрожали, и где-то в глубине… что-то ревело. Может, двигатель. Может, что-то ещё.
А может – ещё один из них.
– Контакт! Право-впереди! – закричал "Пятый", и снова схлестнулись.
Теперь они не просто стреляли – передвигались рывками, отбивая пули, орудуя клинками, которых раньше у них не было. Появились. На предплечьях – монолитные сегменты, выдвигающиеся при блоке.
– Режим глухой обороны, – выкрикнул приказ, – прикрытие, контроль зоны. Только так. Иначе сожрут.
"Четырнадцатого" подбили в горло. Прямо между пластинами. Он упал, пытаясь вытащить аптечку, но один из врагов – быстрый, как змея – добил выстрелом в упор. Без эмоций. Без жестов. Просто задача, которую нужно выполнить.
Мы потеряли его. И ещё двоих. Остались – я, Шестой, Пятый, Восьмой, Девятый. Пять. Пятеро.
И мы – всё ещё в бою. Раны пульсируют, дыхание тяжёлое. Но двигаться надо. К отсеку с реактором. Или что у них вместо него.
– Командир, – Шестой снова рядом. Его броня – выгоревшая, с дырами. – Они не просто защищают. Они как будто держат линию развязки. Что-то здесь – важнее их самих.
– Думаешь, мы идём не к ядру, а к командованию? – резко повернулся. – Или к командиру?
Он не ответил.
Потому что впереди открылся проход.
За ним – пространство другое. Платформа. Полукруглый зал. Полумрак и пульсация. Там – ещё трое врагов. Всё те же. Всё те же лица, или их отсутствие. И высокая фигура – не в боевой броне, а в длинном сегментном плаще.
На нагрудной пластине – те же руны, только выжженные глубоко, до основания металла.
Мы только шагнули на платформу, как трое противников синхронно отделились от стены. Не бросались, не кричали – двигались, как машины, плавно, точно, в ритме, будто всё уже отрепетировано сотни раз.