Бард покачал головой.

— Только один день, и ты войдёшь в свой город, как подобает королю. Я пошлю Эмира вперед, пусть предупредит народ. — Он попросту не обратил внимания на мои возражения. — Мы тщательно соблюдали обряд. Давай же и завершим его подобающим образом.

Неожиданно Гэвин заняла его сторону.

— Сделай так, как советует твой мудрый Бард, — попросила она. — Один день ничего не решает, а народ будет благодарен за возможность приветствовать своего короля так, как приличествует твоему званию.

Эмир Лидо поскакал вперед, чтобы объявить о нашем прибытии. Еще одну ночь я провел в шатре на тропе. Как ребенок накануне праздника, я был слишком взволнован, чтобы уснуть. Я проворочался полночи, и в конце концов вышел из шатра размять ноги и прогнать беспокойство.

Была середина ночи, яркая луна сияла высоко над головой. В лагере стояла тишина. Я услышал совиный крик неподалеку. Невольно я повернул голову на звук и заметил призрачный силуэт большой совы, мелькающий сквозь вершины деревьев. Горы едва вырисовывались на фоне неба. Все было так, как и должно быть ночью в лагере… все, кроме одной детали: яркого огонька на вершине далекого холма.

Некоторое время я в недоумении смотрел на него, прежде чем понял: это же сигнальный огонь! В то же мгновение я почувствовал озноб в своей серебряной руке, острый, холодный укол.

Я обернулся, чтобы осмотреть вершины других холмов, но ответного огня не увидел. К чему бы это? Я совсем было решил разбудить Тегида, пусть сам посмотрит и скажет, что он думает, но тут свет померк, а вместе с ним исчезла и моя уверенность в том, что я его вообще видел. Возможно, костер охотников; или, может быть, Ската поставила наблюдателей вдоль хребта, чтобы предупредить о нашем приближении.

Обойдя лагерь, я коротко поговорил со стражами возле коновязи и выяснил, что они ничего не видели. Я вернулся в шатер, лег на шкуру, послушал ровное дыхание Гэвин и заснул.

На следующее утро я проснулся чуть свет, быстро оделся и начал торопить остальных. Мы были всего в дне пути от Друим Вран и до заката должны оказаться в Динас Дуре. Еду можно не готовить, там поедим.

К полудню Вороний хребет все еще оставался далеко, и я стал думать, что мы никогда до него не доберемся. Однако, когда солнце уже клонилось к закату, мы вышли на широкую равнину, простирающуюся перед хребтом. Навстречу нам протянулась тень массива Друим Вран.

Мои люди ждали нас. На сердце у меня потеплело.

— Слышишь? — спросила Гэвин, наклонив голову. — Они поют.

Слов отсюда было не разобрать, но звуки голосов падали, как мелкий, сладкий дождь, льющийся с высоты. Я остановился на тропе, повернулся в седле и крикнул Тегиду:

— Слышишь? Что они поют?

Он подъехал ко мне, прислушался и улыбнулся.

— Приветствие Арианрод, — сказал он. — Эту песню Арианрод поет своему возлюбленному, когда видит, что он плывет по морю, чтобы спасти ее.

— Я никогда не слышал этой истории, — признался я.

— История красивая, — сказал Тегид. — Когда-нибудь я спою тебе.

Я повернулся и прислушался к мелодичному пению. Раньше я и помыслить не мог, что так обрадуюсь людям, вышедшим меня встречать. На глаза сами собой навернулись слезы. Я вернулся домой.

Мимо проскакала Гэвин. Обернувшись, она крикнула:

— Эй, я думала, тебе не терпится попасть домой!

Я дернул повод и помчался за ней. У стены она оказалась раньше меня; даже не подумав притормозить, она влетела на тропу. Из-под копыт ее коня летел щебень и пыль, я держался близко, но догнать ее не мог. Так что она первой была на вершине, и тут остановилась, и даже спешилась, чтобы подождать меня.

— С возвращением домой, король, — сказала она.

Я тоже соскочил с коня и встал рядом с женой.

— Леди, требую приветственный поцелуй, — сказал я, притягивая ее к себе. Нам навстречу бежала толпа самых нетерпеливых жителей. Нас приветствовали с неподдельной радостью! Шумно, громко, искренне. Ската была среди первых.

Она схватила дочь на руки и прижала к груди; затем Pen-y-Cat обняла меня, а потом, держа нас за руки, воскликнула:

— Добро пожаловать, дети мои. Я скучала без вас. — Затем, отойдя на шаг, пристально оглядела нас. — Вы только двое?

— Да, мама, все еще только двое, — признала моя жена и сжала мою руку.

— Что ж, — согласилась Ската, — дело наживное. Добро пожаловать. Я ждала вас каждый день.

Мы снова обнялись, и я наконец смог увидеть кранног на озере.