Шрифт:
В чаше берегов высоких.
Было озеро красиво,
Много птиц в волнах ныряло, —
Лебеди — посередине,
Возле берега — утята,
Утки — у плотов широких,
А поверх запруды — гуси.
В даль закатную глядела
Древняя дубрава Таары[88],
Вскинув искристую зелень
Над высоким гребнем горным.
Благодатную долину
Омывала неустанно
Мать-река, родная Эма,
Солнцем блещущие воды
В чащу синюю вливая:
Материнский сок молочный
Пейпси-озеро впивало.
Старший брат, боец могучий,
Поразмыслив, молвил слово:
— Здесь мы будем состязаться,
Здесь метать мы будем жребий, —
Пусть глядят из древней рощи
Мудрые зеницы Таары,
Из реки — святые тени.
Здесь мы, братья, кинем жребий.
Пусть решит, кому быть князем,
Править вотчиной отцовой,
Защищать народ любимый, —
А кому уйти отсюда
В чужедальние приволья,
Строить дом в краю безвестном! —
Братья выбрали три камня:
Кто сильней метнет свой камень,
Дальше всех его забросит?
К озеру они спустились,
Встали у воды все трое,
На песчаном побережье.
Так размыслили три брата:
«Нужно камень перебросить
Через ширь озерной чаши.
Тот, чей камень ляжет дальше, —
Позади воды, на суше, —
Тот и князем назовется.
Так, по отчему завету,
Судьбы братние решатся:
Двум из нас — пути открыты
В дальний мир, в чужие земли.
Третьему — остаться дома,
Быть хранителем отчизны».
Старший брат, боец могучий,
Молвил слово:
— Кинем жребий!
Долг мой, братья золотые,
Камень свой метать вначале;
Нашей матушкой любимой
Первым вынесен я к солнцу
Из раскрывшихся соцветий,
Из черемухи весенней.
Раньше вас окреп я силой,
Прежде вас на этом свете
Сладких ягод я отведал.
Званье старшего, быть может
Ваша ловкость завоюет, —
Я тогда не стану спорить,
Тайно злобствовать не буду.
Проторить тропу я должен,
Проложить другим дорогу.
Первым кину я свой камень, —
Он для вас, идущих следом,
Станет метой путеводной!
Тот, кто вздумает охаять
Все, содеянное раньше, —
Пусть он дом себе построит,
Пусть из бревен срубит стены,
Возведет крутую кровлю
И конек вверху поставит —
Там, где только ветры дули,
Бури торили тропинки, —
Он тогда уразумеет,
Что небрежными речами
Легче труд чужой охаять,
Чем работать с прилежаньем! —
Так промолвив, взял он камень
И занес его высоко,
Изловчился, развернулся,