Академию я покинул уже по земле. Возвращаться в казарму ПВОшников желания не было абсолютно, а вот прошвырнуться по городу желание определённо имелось, так что я вышел из высотки административного корпуса Академии и пошёл пешком по заасфальтированным дорожкам, скрытым в тени раскидистых тополей.

По этим дорожкам я ходил тысячи раз, не изменилось абсолютно ничего. Те же плакаты и информационные баннеры вроде «Курсант! Помни о герметичности корабля!» или «Мойте руки после ксеноконтактов», те же линии разметки на асфальте, всё точно так же, как было раньше. Изменился только я.

На КПП глупо улыбающиеся курсантики-дежурные выпустили меня наружу, и я тут же очутился в окружении вспышек фотокамер и микрофонов, настырно лезущих мне в лицо.

— Господин командор!

— Пару вопросов!

— «Имперская правда»!

— Как вы прокомментируете нападение туранского флота?!

— Мясник! Зардобский Мясник!

— Как вам удалось достичь такого звания в вашем возрасте?!

— Вы знакомы с императрицей?! С кем вам пришлось переспать?

— Алексей, дадите эксклюзивное интервью?

Очередная вспышка ослепила меня, напомнив вспышку огня, уничтожившую «Барбаросс Хайреддин». Я остро пожалел, что у меня нет с собой оружия. Табельного «Кракена» или чего помощнее. Пистолетом тут, похоже, не обойтись.

— Без комментариев! — рыкнул я, пытаясь протиснуться через толпу журналистов.

На душе было гадко и мерзко, словно все эти люди пытались голыми грязными пальцами залезть мне под шкуру.

В жизни не видел столько бездельников в одном месте. И все они пытались вызнать как можно больше, но я понимал, что отвечать нельзя. Любой ответ они переиначат и вывернут под свои нужды. Отсутствие ответа — тоже своего рода ответ, но в таком случае я смогу подать на них в суд, если они будут сочинять отсебятину, а это им не нужно. Никто не хочет связываться с судами.

Мне всё-таки удалось пробиться через осаждающих меня любопытных папарацци, некоторые, впрочем, побежали за мной, не переставая щёлкать вспышками. Я старался держать себя в руках, чтобы не наделать глупостей. Не разбить кому-нибудь камеру или морду лица или ещё что-нибудь в таком духе. Проблем эти товарищи могут доставить гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Пришлось срочно ловить такси, чтобы избавиться от преследования. Обычное такси, не воздушное. В этот раз, правда, беспилотное.

— Куда едем, господин командор? — спросило андрогинное бесцветное лицо ИИ-водителя, проявляясь на лобовом стекле, служившем ещё и экраном.

— Куда-нибудь подальше отсюда, — буркнул я.

— Принято, — произнёс ИИ.

Такси тронулось абсолютно бесшумно, оставляя всю эту свору журналистов далеко позади, а мне вдруг подумалось, что преследовать они меня будут, пока эта история не утихнет или пока в Империи не громыхнёт ещё какой-нибудь новый инфоповод, затмевающий собой туранское вторжение в Зардоб. То есть, ещё долго. И всё это время я буду находиться не в тихом и спокойном космосе, а здесь, внизу. Мне остро захотелось вернуться обратно на «Гремящий», на постоянную орбиту где-нибудь на краю Вселенной. Подальше от настырных журналистов и блогеров.

За окном неторопливо мелькали фасады и вывески, такси ехало по широким проспектам Новой Москвы, лавируя в потоке других машин. Как и любой другой колониальный город, Новая Москва строилась по заранее подготовленному плану, а не разрасталась спонтанно, как земные города, и я с закрытыми глазами мог угадать, что сейчас будет развязка, потом будет парк, а за ним — спальный район для рабочих, трудящихся на местных заводах и фабриках.

— Прошу уточнить маршрут, — вдруг подал голос искусственный водитель. — Мы уехали достаточно далеко по меркам пешей прогулки.

— Давай на Старую площадь, — решил я.

Там, ещё в бытность курсантом, я провёл немало времени в маленьких кофейнях и ресторанчиках, доступных бедному студенту.

Такси остановилось под знаком «Остановка запрещена», я перевёл необходимую сумму, вышел. По Старой площади гуляли мамочки с детьми и редкие компании молодёжи, всё-таки рабочий день был в самом разгаре. А самое главное, тут не было ни одного журналиста. Никто не додумался упасть моему такси на хвост.

Однако я всё равно то и дело замечал на себе чужие взгляды. Заинтересованные, удивлённые. Люди в военной форме тут обычно никого не удивляли, но вскоре я понял в чём дело. Меня начали узнавать в лицо, плюс ещё погоны командора сразу же выдавали, кто я такой. Пожалуй, стоит приобрести себе гражданскую одежду, а то у меня в гардеробе одна только военная форма, парадная и повседневная.

Я зашёл в одну из местных кофеен, где в уютном полумраке играла приятная музыка и вкусно пахло свежей выпечкой. Народа внутри было немного, так что меня это место более чем устраивало. Я заказал какой-то здешний круассан, большой капучино, сел у окна. После тесноты кораблей и станций мне было как-то странно видеть столько неиспользуемого пространства, живые растения на подоконниках, высокие потолки и беззаботно смеющихся людей, даже не подозревающих об опасностях открытого космоса. Всё это казалось каким-то не вполне реальным, будто я спал сейчас в своей каюте и никак не мог проснуться. Но это был не сон.