Шрифт:
— Вы теперя хозяева всего. Что хотите, то и творите. И пожаловаться некому теперя стало.
— Успеете еще пожаловаться...
Глава одиннадцатая
1
Сыромятов отвернулся от бутылки, сияющей морем и кораблем с беленьким парусом. Следователь постукал карандашом по стеклу:
— Узнаете?
— Узнаю, — ответил Никон Евсеевич, сдерживая себя, чтобы не вскочить, чтобы не броситься с кулаками к Трофиму, стоявшему возле печи. — Только что же это? Заставляете парня рыться в моем добре?
Следователь усмехнулся, и от усмешки этой нехорошо стало на душе Никона Евсеевича:
— Эта бутылка взята только что в городе. Она не имеет отношения к той бутылке, что была у вас в доме.
— Мне-то что, — растерянно буркнул Никон Евсеевич. — У меня своя была, купленная в городу на масленицу еще, в коммерческом на Власьеве.
— Мы можем, конечно, узнать, — сказал следователь, поблескивая зловеще этими стекляшками пенсне. — Было ли в коммерческом магазине это вино. Но допустим, что вы там его купили. Допустим.
Он оглянулся на Костю, на Македона и Брюквина, сидящих на конике у входа, на вытянувшегося возле Никона Евсеевича Петю Карамелева. Он как просил у всех продолжать ночной допрос.
— Насчет монетки, закапанной воском, у вас, надеюсь, тоже есть уже ответ.
— Да, свеча капала. Докладывал я вашим работникам...
— В лесу у Ферапонтова займища есть следы, — вставил тут Костя. — Эксперт снял отпечатки. Будем проверять вашу обувь...
— Я при чем, — глухо буркнул Никон Евсеевич.
— А при том, что возле этого займища и ночевала банда Фоки Коромыслова.
— Ходят в лес и я хожу, как и все. За грибами, за ягодами, — сказал Никон Евсеевич. — К займищу, в Барский лес. Все ходят. Вон Пашка Бухалов ходил. Самолично видел с грибами...
— Ну, а вы нашли грибы в тот вечер, как ходили к займищу?
— Нет, не нашел. Темно уже стало... Да и вытоптано здорово...
— Плох, значит, гриб?
Никон Евсеевич покосился на Костю, сдвинул брови, но ничего не ответил ему. Но вот распрямил плечи, разогнулся, как сбросил тяжелый мешок. Он искал сил, чтобы держаться спокойно, чтобы цепляться еще за ускользающую свободу.
Перфильев тоже откинулся, и снова блеснули стекла пенсне в свете керосиновой лампы.
— Карамелев, позовите дочь хозяина...
Валентина вошла тихая и пугливая, встала у порога.
— Пройдите сюда, — попросил следователь, вынимая из портфеля фотографию.
— Вас как зовут?.. Валентина, значит, — повторил он, услышав тихий ответ. — Посмотрите, Валя. Узнаете этого человека?
Увидев лицо убитого Фоки Коромыслова, Валентина невольно вскрикнула и отшатнулась.
— Узнаете?
Она молчала.
— Я вас спрашиваю...
— Нет, — тупо глядя перед собой, ответила Валентина. — Не знаю, что это за человек.
— Забыли, значит, Фоку Коромыслова. А еще свидание назначали ему, или он вам, на кладбище, — опять вставил Костя. — Девичья память, что там говорить.
— Из такой вот бутылки пил он вино, — снова сказал Перфильев, постукав карандашом по стеклу. — А вы бутылку потом вашему батраку...
Он оглянулся на Трофима и снова глянул на Валентину, но та упрямо покачала головой.
— Ну, ладно, идите, Валя, — сказал следователь. — Грех берете на свою душу. Столько икон в доме, а вы перед богом лгать. Не боитесь кары?
— За бога взялись, — проговорил Сыромятов. — Коммунисты, а бога поминаете.
— Идите, — повторил Перфильев, глядя на Валентину строго, и, когда та торопливо скользнула в дверь, обернулся к Сыромятову. — Мы ее заберем тоже в город и будем допрашивать, Никон Евсеевич. Она признается, конечно. Вот что с вашим домом, с вашим добром будет? Да и корова, лошадь...
— Хорошо, — тут же ответил Никон Евсеевич и вытер лицо ладонью. — Был у меня Коромыслов. Попросился, не выгонишь. Пригрозил, мол, худо будет, коль не приму. А что он творил — не мне ответ держать.
— Ну вот, наконец-то, — усмехнулся Перфильев. — А то у нас еще была одна, может, и не очень приятная, весть. Вспоминал о вас Зиновий Михайлович Кульков. Он служил с вами в Рыбинске в запасном полку. Взводным был. Вспоминал и Фоку Коромыслова. У него на квартире тоже он прятался. Вспоминал и вас. Говорил, что Фока всегда торил дорогу на Аникины хутора к своему давнему приятелю по службе Никону Евсеевичу Сыромятову. Все это в допросе есть, хотите — лист дознания предложу почитать. Да и встретитесь вы еще с ним в городе...