И все равно иногда мелькает мысль, что я повела себя неправильно. Да, просто уехала. Сбежала, по сути… Но ведь русским языком сказала Тимуру, что ухожу от него. А куда – это его уже волновать не должно.

Сегодня ночь выдаётся относительно спокойной, но мне все равно не спится. В восемь, как всегда, приходит Ирина Михайловна. Тихо стучит, зная, что Кристина ещё может спать, и я открываю, приложив палец к губам.

Соседка с пониманием кивает и идёт в кухню за мной. Чашка чая уже ждёт Ирину Михайловну – такой у нас утренний ритуал.

– Опять капризничала? – спрашивает соседка, посмотрев на меня. – Или ты не спала из-за вчерашнего?

Вздрагиваю от этого вопроса, снова вспомнив, что, возможно, видела человека из своего прошлого. Да, не сказать, что мы были с ним хорошо знакомы, но он оказался, случайно или нет, рядом в то время, когда все начало рушиться.

– Ирина Михайловна… – начинаю я, вздохнув.

– Все, не лезу, Лера, – заверяет меня соседка. – Но ты будто привидение увидела. Я никогда не спрашивала, почему ты одна с ребенком оказалась в чужом городе, но явно не просто так. И ты вчера очень испугалась. А ведь Кристинка все почувствовала.

Нет, всё-таки она мудрая женщина. Дело не в любопытстве – она беспокоится. Однажды я буду готова встретиться с прошлым лицом к лицу, но сейчас мой островок спокойствия меня вполне устраивает.

– Спасибо вам, Ирина Михайловна. За все спасибо, – успеваю сказать, прежде чем слышу, что дочка проснулась и уже болтает сама с собой на только ей понятном языке.

– Иди собирайся на работу, – поднимается соседка. – Я займусь Кристиной.

Вроде бы вчера и сама себя успокоила, и Юлька помогла, но, выйдя из подъезда, я останавливаюсь и осматриваюсь. Неужели серьезно думаю, что меня здесь кто-то поджидает?

Ирина Михайловна права – так нельзя. Я буду нервничать – будет нервничать и дочка. Но и бегать с ней по городам большой родины я не стану. В первую очередь тоже из-за комфорта Кристины. У нее свой график, она привыкла к Ирине Михайловне, к нашей квартире. И стресс с переездами ей точно не нужен.

Успеваю много о чем подумать, пока дохожу до работы. Направляюсь к углу здания, чтобы войти через служебный вход, но останавливаюсь. У центрального на парковке стоит внедорожник. Почти такой же, в котором я видела вчера мужчину, похожего на Артёма. Конечно, машину я толком не рассмотрела… Да и человека не особо тщательно.

Не знаю, зачем мне это, но иду к автомобилю и смотрю на номера. А номера-то московские. Но ведь таких совпадений не бывает, правда?

Тимур

Опять ничего. А на что я, собственно, рассчитывал? Что сегодня все изменится и я вдруг получу адрес Леры? Теща каждый раз повторяет одно и то же: «Тимур, не поднимай мне давление. Иди с богом».

Вот и сегодня я приехал за своей дозой. Услышал и сижу в машине перед домом. Всегда сижу, как будто не теряю надежды, что именно сегодня Лера приедет.

Только вот я уже на самом деле забыл, что такое надежда. Скорее действую по инерции, повторяю все, что уже отточено за почти полтора года. Начинает темнеть, и я не сразу замечаю, что к машине кто-то подходит. Дверь открывается, и рядом со мной садится тесть.

– Константин Владимирович? – удивляюсь я.

Это что-то новенькое. Я от неожиданности даже не знаю, что и сказать ещё.

– Тимур, поезжай ты домой, – вздыхает тесть. – Ира нервничает. Нам непросто. Лера всего лишь сказала матери, что уезжает отдохнуть, а сама пропала на полтора года. Но если ей так спокойнее, если она так решила, если до сих пор не вышла с тобой на связь, то, значит, ей лучше, чем было здесь.

– Константин Владимирович, но ведь она не знает… – бью по рулю и замолкаю. – Я должен ей все объяснить.

Эта фраза просто стала моим девизом. Но я даже предположить не мог, что Лера просто возьмёт и исчезнет. Где она сейчас? Совсем одна… А может, уже и нет. И эта мысль сводит с ума.

– А нужны ли ей твои объяснения? – качает головой Константин Владимирович.

– Пожалуйста, – прошу я его, – пусть свяжется со мной.

Цепляюсь за эту возможность, как за соломинку. Не просто же так тесть вышел и ведёт со мной беседы впервые за долгое время. Я знаю свою жену, родителей бы она в неведении никогда не оставила.

– Это вряд ли, Тимур. Да, наворотили вы дел, – говорит так, словно приговор выносит. – Ты не приезжай сюда больше. Она наша дочь, и ее никто в этом доме тебе не сдаст. Столько времени прошло, пора бы уже отпустить.

Время… Разве оно имеет значение? Для меня – никакого. Я буду искать ее хоть до конца своих дней. Я не найду покоя, если буду думать, что те слова остались у Леры последним воспоминанием обо мне.

– Не могу, Константин Владимирович, – отвечаю тестю. – Пожалуйста, пусть хотя бы просто подумает о том, чтобы со мной поговорить.