– Хотела бы я быть красивой дурой, но... не всем так в жизни везёт, ты же видишь. Да, я собираюсь.

Заправляю растрепавшиеся волосы за уши, чтобы не падали на лицо.

– Это стандартный договор. А особенные моменты мы оговорили. Разведемся - получишь триста тысяч компенсации, если развод по моей инициативе. И всё!
– тихо рявкает он с досадой.

– Не надо на меня кричать.

– Окей-окей, - сдаваясь, раскрывает ладони.
– Читай на здоровье. Я не кричу... Мы просто опаздываем на твою свадьбу!

Свадьбу...

Вчитываясь в каждую строчку, периодически гуглю на своем треснутом телефоне моменты, которые не понимаю.

Макс следит за моими пальцами, движущимися по экрану. Телефон иногда зависает, и я жду.

– Да, ё-моё!
– раздражённо кладет передо мной свой, навороченный. Там голая девка на заставке. Снимает блокировку.

– Если что-то по договору непонятно, я поясню любой момент, - прохладно и терпеливо улыбается мне юрист.
– Задавайте вопросы.

– Спасибо.

Макс мечется по кабинету.

– Мля... Ну у тебя же ничего нет, ты сама сказала. В каком месте я могу тебя кинуть-то?! Зачем мне это?

– Я тебя не знаю, Максим. Может, ты наркоман или псих. Или - беспринципный подонок.

– Это правильно… Я такой. Ладно, читай.

Продолжаю читать.

Он морщится, глядя на моё лицо.

И я морщусь на себя, потому что мне нравится произносить его имя.

– Почему ты не носишь линзы?

Есть причины.

– Это важно?

– Нет, не важно. Так даже лучше.

Выходит с сигаретой.

Сняв очки, протираю глаза, заболевшие от напряжения.

– Чай? Кофе? Воды?

– Воды, пожалуйста.

Мне неловко просить у этого респектабельного человека чай или кофе. Все равно в рот не полезет.

По переговорному устройству он просит секретаря принести мне воды. Ее приносят на подносе, в роскошном бокале, рядом вазочка с фигурным льдом.

Дочитав до конца, просматриваю несколько сносок мелким шрифтом.

Подписываю.

– Если позволите, отмечу, что Вы очень разумно поступаете, читая весь договор. Это большая редкость. Всегда делайте так.

– Благодарю.

Вернувшись, Макс подписывает тоже. И уже подписав, читает первую страницу.

– "Мелания"? Ты - Мелания?!

– Что-то не так?

– Да... пофиг, собственно. Так даже круче!
– пожимает плечами.
– Идём.

Открывает мне дверь.

В ЗАГСе я сижу в углу, в кабинете, все бумаги за нас заполняет специалист. Я ставлю только несколько росписей.

– Поздравляю вас, теперь Вы - Мелания Данилевская!

– Мне пиздец, - сумасшедше улыбается Макс, лицо у него идет пятнами.

А я ничего еще не понимаю толком. То, что казалось безобидной авантюрой, вдруг, начинается ощущаться гораздо серьезнее.

И осознаю я произошедшее только тогда, когда уже затемно мы возвращаемся к особняку.

Меня охватывает тревога.

Я зайду в дом к посторонним людям, их там много, там охрана, там вообще непонятно что может происходить...

О чем ты думала, Лана?

– Ну, Макс, давай, бронежилет надень!
– жмёт ему руку Платон, который катал нас.

– Чего застыла? Идём, - кивает мне Данилевский.

Испуганная, голодная и уставшая, делаю несколько шагов к нему, отметая панику. Чего бояться? Данилевский на меня явно не позарится. Максимум - прогонят поганой метлой. Переживу...

Хоть посмотрю на них.

Там может быть мама моя, бабушка, дедушка...

Все детство я придумывала себе, что маму заставили сделать так. Или были какие-то непреодолимые обстоятельства - болезнь, например.

Я даже придумала ей имя. Вероника. Мне казалось оно такое красивое. Я придумала, что мама больна. И из-за болезни не помнит про меня. Но она добрая и красивая.

Мы все рассказывали друг другу такие сказки лет до девяти.

Макс пропускает меня вперёд.

– Максим Маркович...
– подходит охранник.
– Вы же знаете правила. Только члены семьи...

Оглядывает меня с недоумением с ног до головы.

На территории яркая подсветка. Газоны, фонтан, беседка, декоративные деревья и арки. Белое каменное крыльцо с колоннами.

– А это член семьи!
– с вызовом.

Знал бы ты, золотой мальчик, насколько ты сейчас возможно прав.