– Квато?
– Карина поднялась с пола, - что тебе не спится, чудовище? Ты из меня всю душу вытянешь! Что ты там возишься? Покормить тебя? Или ты обделался?

мама папа не хочет со мной говорить!

ну и правильно! кто будет говорить с таким уродом?!

мама ты не любишь меня?

Карина громко расхохоталась, не боясь разбудить брата.

ты даже не представляешь, как я тебя люблю! до такой степени

люблю, что готова задушить от счастья!

я нужен тебе мама, иначе, как ты сбежишь?

откуда ты...

я читаю все твои помыслы...

ты сдашь меня, тварь? я тебя собственными руками придавлю!

Громкий звонок в дверь заставил Карину вздрогнуть. Кого принесло в такое раннее утро? Кто посмел потревожить их милую семейку, нарушить идиллическое утро? Мама, с доброй улыбкой на сияющем лице, готовит вкусный завтрак, счастливый отец радостно играет с сыном, а толстенький карапуз задорно гугукает в ответ на отцовское утю-тю-тю. Карину почувствовала тошноту. Звонок требовательно заливался простенькой мелодией.

Природная осторожность и Квато заговорщически молчали. Карина, шлепая босыми ногами, продвигалась к неизвестности.

– Иду-иду! Будят порядочных людей с утра пораньше!

Перед замутненным взором Карины предстали две девушки. Высокая, пышногрудая красотка и черногубая заразная с ружьем в руке.

– Кто вы такие? Убирайтесь!
– закричала Карина, пытаясь прикрыть дверь, но черногубая наставила ружье прямо ей в лицо, а красотка произнесла:

– е волнуйся, мы пришли поговорить. ичего плохого не сделаем!

– Отвалите, сволочи, у нас ничего нет! У нас все забрали! Убирайтесь!
– и Карина сорвалась на пронзительный визг.

впусти их впусти их впусти их

Красотка легонько толкнула Карину в плечо, и та отступила в коридор. Заразная, продолжая держать Карину на прицеле и оглядываясь по сторонам, захлопнула дверь, бесцветно сказала:

– ам нужна твоя помощь. е бойся, мы не причиним тебе вреда.

впусти их впусти их впусти их

Карина обреченно подняла руки и указала на вход в комнату.

Глава четвертая

Игроки

Вы когда-нибудь играли в компьютерные игры, вроде "Арканоида"? Там мячиком нужно разбивать кирпичную стену, за любым из кирпичиков может скрываться приз, как помогающий в игре, так и мешающий, а при определенных условиях хороший приз может обернуться плохим. Мячик же необходимо отбивать ракеткой, упустишь мяч - потеряешь одну из ограниченных попыток пройти все препятствия до конца.

Вся наша жизнь представлялась мне игрой в "Арканоид". Ты сам в роли мячика, ежедневно и ежечасно пробивающий головой различные ситуации, за которыми ждет тебя либо подвох, либо награда, либо вообще ничего не ждет. Ты мечешься, как ненормальный, от проблемы к проблеме и молишь игрока, управляющего ракеткой, чтобы он случайно не упустил тебя, потому что попыток дается очень мало. Понимание, что конкретно твоей жизнью кто-то играет, может быть, очень неумелый и невнимательный, делает твое существование и вовсе бессмысленным. Даже покончить с собой не удастся - игрок пристально следит за всеми передвижениями "мячика", и ловит его по мере своих сил. Впрочем, если шибко надоели такие метания, выход есть, надо только очень сильно разогнаться, биться о проблемы с таким остервенением, что скорость твоего бытия повысится во много раз, и есть шанс, что игрок просто-напросто за тобой не уследит...

Куда занесло меня на этот раз, что скрывается за очередным "кирпичиком"?.. Я едва поспевала за Сандрой. Моросил мелкий противный дождь. В этом году август выдался премерзкий, с дождем, порывистым ветром, а однажды затрусила мелкая крупа, покрывая зеленую траву белой россыпью. Снег в конце лета, природная аномалия, впрочем, на аномалии уже мало кто обращал внимание.

– Где ж эта чертова Энгельса? Занесло твоего знахаря в приличную дыру, однако.
– Сандра поежилась от холода. Мимо по пустынному шоссе ползла одинокая машина, понятия не имею, что за модель, я в этом плохо разбираюсь. Ярко-желтый цвет ее настолько диссонировал с окружающей серостью, что казалось, машина прибыла из иной реальности, словно инопланетный корабль.

Машина поравнялась с нами. Сандра сжала в руках охотничье ружье, которое прихватила с собой, не надеясь на защиту моего газового. Я оставалась невозмутимой, почему-то не ощущая опасности, и спокойно смотрела на то, как медленно, неестественно медленно, открывается дверца. Из недр "корабля" вылез молодой парень, опутанный тонкими нитями красноватой слизи. Его рот судорожно открывался, словно у рыбы выброшенной на сушу. В его глазах читалось такое страдание, что существо внутри меня жалобно зарыдало, каким-то непостижимым образом чувствуя боль сородича.

– Помыогитте... Помыгы... епра... непра...
– лепетал парень, протягивая к нам скрюченные пальцы, с которых свисали тонкие нити, такие, бывает, тянутся за очень густым лаком для ногтей. ити блестели на солнце, напоминая паутину.

– Да он же сейчас закуклится!
– Сандра легонько дотронулась до парня, и тот рухнул, словно куль, на асфальт, задергался. Его глаза умоляюще впивались в мое лицо.

– епра... коко... помыогы...

Мое чудовище толкнуло меня на колени, и я упала рядом с извивающимся телом.