Теперь мы сидим напротив друг друга, и я жду, когда он наконец начнет говорить.

– Я почти знаю, как тебе можно помочь, - тихо выдохнул Эдик и сунул мне в руки какую-то плотную бумажку. Я оглянулась. Заразные уже до безобразия пьяны, бармен увлеченно разглядывает свою пушку, но все равно опасно рассказывать такие вещи на людях. Все мы эгоисты, когда речь идет о жизни и смерти.

– Может, пойдем ко мне и поговорим?

Эдик покачал головой и указал взглядом на бумажку.

Дверь опять скрипнула, я невольно подняла голову и заметила, как в помещение вошла девушка, одетая по последнему слову моды. Я буквально засмотрелась на нее, на это создание, непонятно как оказавшееся в городе мертвецов. Мне она напомнила Венеру Боттичелли. Такие же выразительные и наивные, как у ребенка, глаза, и волосы, небрежно перетянутые тонкими резинками, струятся по плечам, словно золотые змеи. Только вот у Венеры не было такого роскошного бюста, как у незнакомки. Одной рукой новая посетительница оперлась на стойку, а другой сняла изящный туфель с правой ноги.

– Вот черт! Каблук сломался, - голос девушки оказался чуднЫм. Если б я не видела ее, то не смогла бы уверенно определить, кто говорит: мужчина или женщина. ет, нет! Голос вовсе не неприятный или манерный, он просто необычный. Ангельский.

– Дьявол меня побери, - прошептал Эдик, его отвисшая челюсть подтверждала, что незнакомка и правда - восьмое чудо света.

– Чем могу помочь?
– засуетился Андрей, торопливо срывая с себя респиратор, стягивая каску и взъерошивая волосы.

– Да чем тут поможешь?
– обреченно вздохнула девушка, обращая свой взор на нас. Эдик пожал плечами и пнул меня под столом ногой.

– Забыла, зачем пришла сюда?
– ревниво зашипел он, - я могу и уйти!

– Можно присесть?
– раздался над нашими головами ангельский голосок.
– Я - Александра. о лучше зовите меня Сандрой. О'кей?
– е дожидаясь ответа, девушка присела за наш столик.

– Тебя никто не приглашал, - спокойно, но четко, словно ножом отрезал, проговорил Эдик.

Сандра резко поднялась, пробормотала "извините" и стала оглядывыться в поисках свободного места. аконец, пристроилась за столиком, с заразной женщиной, которая неподвижно смотрела в одну точку. Удивительно, что такая холеная красотка не брезгует нами, несчастными мутантами.

– Хамло, - подвела я итог беседе и определила одним словом характер бывшего. Он вновь пожал плечами. Я наконец-то развернула злосчастную бумажку.

"Ул. Энгельса, д. 76, кв. 3"

– Это что? Адрес знахаря?

– Я даже не знаю, кто там живет...
– начал было Эдик, но хлопок раздавшийся за его спиной, заставил замолчать моего бедного любовника навсегда. Голова Эдика развалилась, словно керамический кувшин, а его содержимое брызнуло прямо на меня... Последствия шока не заставили себя ждать, и вот уже черная блевотина летит на размозжженную голову парня, перемешиваясь с его кровью и мозгами. аверное, Эдик испытал самый мощный, но, к сожалению, последний, экстаз в своей жизни.

– Йохххооооууу!
– Безумный крик.
– Преклоните колени перед святой инквизицией! Очиститесь огнем и кровью! а колени, чертовы уроды! а колени!

Бармена распяли прямо на стойке. Он дико кричал, пытаясь освободить раздробленные ладони от ножей, а "инквизиторы" искренне веселились, наблюдая за его потугами: как смешно он дергается, этот продавший душу дьяволу!!

Кто-то схватил меня за шиворот, как щенка, я приготовилась к мучительной смерти, но Сандра зашептала:

– Очнись же! Очнись!

Я открыла глаза и увидела, что мы скорчились за стойкой, как младенцы в утробе матери, и кровь Андрея ритмично капает на наши волосы. Сандра возилась с каким-то предметом, а потом, резко выпрямившись, кинула этот предмет в зал, наполненный беснующимися людьми в черных балахонах.

– Получи, фашист, гранату!
– заорала она, теперь ее голос был больше похож на мужской. Мы упали на пол, прикрыв голову руками. Раздался оглушительный взрыв, перед глазами все поплыло. Девушка что-то мне объясняла, я видела, как шевелятся ее губы, но совершенно не понимала, что она говорит. Сандра схватила меня за руку, мы перемахнули через стойку, и, задыхаясь от дыма, уворачиваясь от падающих обломков и тянущихся к нашим ногам скрюченных пальцев, выбежали на улицу.

Глава вторая

Двуликий Янус

Прах к праху. Пыль к пыли.

Струи воды смывали с тела засохшие грязь, кровь и рвоту. В голове все еще гудело после взрыва, устроенного Сандрой в баре. Ловко же она провела инквизиторских ублюдков. Обычно после их налетов оставался лишь пепел - очищенные от скверны люди. Мы тоже за собой оставили пепел - очищенных от гордыни инквизиторов.

– у?
– спросила меня Сандра, когда я вышла из душа и расположилась напротив нее в очень неудобном кресле.
– И что же мне с тобой теперь делать?