– Лидия! – резко прервал ее Фэнтон. Он схватил ее за плечи и рывком заставил сесть. – Вы сказали, что верите мне. Так посмотрите же на меня.

Лидия опустила руки, однако так и не повернула головы.

– Вы не больны – ни французской, ни другой заразой. Я могу излечить вас всего лишь за день. – Фэнтон рассмеялся, но негромко, чтобы не напугать ее еще больше. – Позвольте, я это докажу. Бывает ли, что вас мучает невыносимая жажда?

– Я… я пью столько ячменной воды, что того и гляди лопну. Но откуда вам это известно?

– И нередко вы страдаете от боли, – он легко коснулся ее голеней, – вот здесь, не правда ли?

На лице Лидии появилось выражение благоговейного ужаса. Голубые глаза, затуманенные слезами, смотрели на него не моргая. Ноздри широко раздувались, губы дрожали.

– А иногда, через четверть часа после того, как вы что-нибудь съедите или выпьете, у вас начинает ужасно болеть живот и к горлу подкатывает тошнота – не так ли?

– О да, именно так! Вам поистине известно все! Но откуда…

Фэнтона страшила мысль о том, чтобы сказать ей правду, но выхода не было.

– Лидия… Кто-то пытается, и уже давно, отравить вас мышьяком.

Фэнтон боялся не напрасно: Лидия впала в истерику. Для нее, как и для большинства людей в этом веке, яд был оружием сверхъестественного невидимого мира; смертоносным зельем, что варит злая колдунья в черном котле под леденящие душу завывания ветра в дымоходе… Короче говоря, Фэнтону потребовалось немало времени, чтобы успокоить перепуганную девушку.

– Так, значит… я не умру?

– Ни в коем случае! Разве вы чувствуете себя при смерти?

– По правде сказать, нет. – Она задумалась и добавила: – Мне лишь слегка нехорошо, самую малость.

– Это потому, что яд вам подсыпали всего несколько раз, к тому же не каждый день. Если будете меня слушаться, бояться нечего.

Лидия схватилась за лоб.

– А эти… эти мерзкие пятна?..

– Исчезнут без следа. Это лишь признак отравления мышьяком.

– Но кто бы мог… – дрожащим голосом произнесла Лидия.

Фэнтон не дал ей закончить.

– Об этом мы поговорим позже, – заверил он ее. – После того, как избавим вас от недуга.

Лидия, будучи вне себя от радости и облегчения, смотрела на него во все глаза. Страхи окончательно рассеялись, и она стала куда спокойнее. Фэнтон попытался простейшими словами объяснить ей, что такое яд и как он действует. Лидия, конечно же, ничего не поняла. Да что там Лидия – он вряд ли бы нашел понимание даже в Королевском обществе. Предыдущей ночью он отметил про себя, как ладно сложена Лидия. Теперь, принимая во внимание особенности ее наряда, он получил лишнее подтверждение этому.

– А все эти россказни, – продолжал разглагольствовать Фэнтон, – о крови летучих мышей, лягушачьих кишках и прочих составляющих, тошнотворных, однако безобидных, – детский лепет, по сравнению… я хотел сказать… – Он запнулся. – О чем это мы?

– Душа моя, – нежно произнесла Лидия, отчего-то заливаясь румянцем. – Вы неотрывно созерцаете мою…

– Да-да, вы правы! Я слегка забылся.

Фэнтон соскользнул с кровати.

– Не могу сказать, что это не доставляет мне удовольствия, – призналась Лидия.

Тогда Фэнтон предпринял последнюю попытку продемонстрировать свое отцовское отношение. Он подошел к изголовью кровати, нагнулся и поцеловал Лидию, едва коснувшись ее губ. Однако замысел потерпел полный крах. Лидия крепко обхватила руками его шею – точнее, парик. Фэнтон запрокинул голову девушки назад и снова поцеловал. На сей раз, стоит признать, вышло вовсе не по-отечески.

– Ник, – выдохнула Лидия, когда их губы разомкнулись.

– С-слушаю?

– Когда ты попросил меня прилечь, я подумала то же, что и Джайлс. А потом спохватилась: неужто вот так, при посторонних?..

– Знаю.

– Быть может, наше свидание состоится сегодня ночью?

Это было безрассудно. Чрезвычайно безрассудно, учитывая состояние Лидии. Но разум Фэнтона стремительно сдавал позиции.

– Сегодня ночью, Лидия, ты вряд ли будешь желать свидания…

– Я любила бы тебя, – горячо прошептала она, – даже на смертном одре. А разве я умираю?

– Да нет же! Духи преисподней, конечно нет!

– Так значит, мне ждать тебя сегодня?

– Да!

Он заключил ее в объятия, и кожа Лидии под его ладонями (матушка-природа взяла-таки свое) больше не была ни холодной, ни влажной. Очередной поцелуй вышел настолько страстным, что идея отложить свидание до ночи начала казаться обоим откровенной глупостью. Как вдруг…