Шрифт:
— Ты решил продолжить загул? Или так разминаешься? — разуваясь, произнёс мужчина.
— Нет… — молодой человек мотнул головой.
— А запах…
— Пятьдесят коньяка — это ведь как лекарство, ты же сам говорил. Отец, мы поговорить можем?
— Разумеется. Только позволь переодеться, — мужчина прошёл в комнату.
Сергей вернулся на кухню и, засыпав в турку ингредиенты, поставил на плиту. Минут через десять отец присел за стол. Молодой человек разлил кофе и, поставив чашки, присел напротив.
— Слушаю, — произнёс мужчина, закуривая.
— Ты знаешь… — Сергей замолчал, будто собираясь с духом. — Мне кажется, я понял, почему меня засунули… — он снова замолчал, подбирая слова, — …в Тмутаракань.
— Продолжай… — затягиваясь, произнёс отец.
— Мог по пьяни брякнуть что-то… Ну, ты понял, — вздохнул Сергей.
— Какое замечательное умозаключение! Это пятьдесят коньяка навеяли? Так сказать, мозги прочистили? — усмехнулся мужчина. — Объясни мне, почему ты ищешь виноватых на стороне, но не пытаешься заглянуть в себя?
— А в чём я виноват? — Сергей удивлённо смотрел на отца. — Ну, было… брякнул по пьяни, что за бугром лучше, чем у нас, что хочу там работать. Но ведь работать на страну и для её блага!
— Дурак ты, Серёжа, — покачал головой отец. — Умный, но дурак. Посмотри на ситуацию с другой стороны. Начни мыслить шире…
— С какой стороны, отец? — возмущённо произнёс Сергей.
— С правильной. Ты себя жалеешь. «Бедненький, такие перспективы были, а ему карьеру загубили…» — мужчина снова покачал головой. — Стукачок шепнул куда следует о твоих тупых рассуждениях.
— Не понимаю я тебя. Отец, что ты хочешь сказать? — вздохнул Сергей.
— Включай мозги, молодой и перспективный. Ты не думал, что в тебе что-то другое увидели? И Йемен — это маленькая ступенька, о которую ты либо споткнёшься, либо поднимешься и пройдёшь с высоко поднятой головой.
— Всё равно не понимаю… Какая там ступенька? Это же задворки мира…
— Ты всё видишь однобоко. Расширь видение, раздвинь границы восприятия. Тебя же учили анализировать — посмотри на ситуацию с разных сторон. Шевели мозгами.
— Отец, ты мог бы по своим каналам узнать… — глядя на крышку стола, произнёс Сергей.
— О чём?
— Ну, почему меня…
— Нет, этого делать не буду. Сын, я тобой очень дорожу. Ты — всё, что у меня есть. Положение и все остальные атрибуты — это не так важно, как может казаться со стороны. Но выяснять, отчего и почему, не стану. Могу только догадываться, какая судьба тебе уготована. Конечно, это лишь мои предположения. Но эту дорогу ты должен пройти сам — и только сам.
— Догадками поделишься? — с надеждой посмотрел на отца Сергей.
— Извини, сын… Дальше — сам, всё сам. Будет трудно — плечо подставлю, подскажу, если потребуется. Но это твоё будущее, и только твоё. Считаю, что не имею права в него вмешиваться. Что мог — сделал…
Мужчина потушил сигарету, допил кофе и, поднявшись, вышел из кухни. Сергей сидел, положив руки на стол и сжав кисти в замок.
Глава 3
Солнце заглянуло в окно, пробившись сквозь неплотно задвинутые шторы. Сергей открыл глаза и посмотрел на электронные часы: 5:40. Закрыв глаза, полежал пару минут, но сон улетучился. «Твою мать, с таким раскладом и спать разучишься…»
Сев на кровати, потянулся. Надел спортивные штаны и накинув футболку, направился на кухню. Заглянув в открытую дверь ванной, встретился взглядом с отцом, бреющимся перед зеркалом. Мужчина повернулся и с удивлением посмотрел на сына, держа в руке бритвенный станок Schick.
— Ты чего вскочил?
— Не спится…
— Какие планы на день? — отец повернулся к зеркалу и продолжил бриться.
— Да никаких, — пожал плечами Сергей.
Мужчина включил воду, ополоснул станок и, повернувшись, снова взглянул на сына.
— И к друзьям, и к «тёлкам» не поедешь?
— Ну, у тебя и словечки… — хмыкнул Сергей. — Не поеду. Никого видеть не хочется.
— Почему так?
— Любишь ты вопросы задавать, зная на них ответы… — вздохнул молодой человек, — Настроение не для вечеринок.
— А без вечеринок? Просто пообщаться.
— Не хочется… Да и о чём с ними говорить? О шмотках, бабах…
— А о чём-то другом вы вообще разговариваете?