Захватчики знали, Дом Серебряного Волка слишком силен и по одиночке против Волков не выстоять. Три Дома без колебания объединили войска, но когда их огромная армия пересекла северные границы и вошла на территорию княжества с юга, армия Волков уже дожидалась вражеский легион. Северян предупредил волк-помощник Североса, благодаря чему лейдцы успели призвать армии со всех уголков северных земель. Противник был разбит, и Дом Серебряного Волка отстоял свою вотчину.

— Этот праздник — наша скрепа, — объясняла Верея. — А еще по вечерам мы разжигаем костры и приносим волкам множество даров в благодарность.

София проследила за полетом шмеля от одной розы к другой.

Было ли такое единение в Арге? И, тяжело вздохнув, поняла — нет. Если и было — давно ушло, и во многом в этом повинны сами правители Дома Огненного Орла, которые все эти века жалели собственное уязвленное самолюбие, вместо того, чтобы заботится о вымирающем народе и приходящих в запустение землях.

Когда-нибудь родная Арга воспрянет из пепла, таила надежду девушка, но знала — очень не скоро.

Минув крапчатые ряды, она свернула во внутренние дворы, но пошла не к себе, а в сторону военных караулок в надежде увидеть Ивара. Там царило оживление — завтра из Стифополя отходил обоз с провиантом и снаряжением, следующий в «Западный Щит». Среди множества незнакомых лиц София не увидела жениха и поинтересовалась у угрюмого бородатого оруженосца, где отыскать покои коменданта Ивара.

Княжна долго стучала в запертую дверь. Наконец, замок с той стороны щелкнул, и в проходе появился Ивар.

— Зачем ты пришла? — Процедил раздраженно. — Если кто-то увидит тебя здесь, мне не поздоровится.

— Хотела увидеться.

— Сейчас не самое подходящее время. Уходи. Увидимся на празднике.

Не ожидав столь холодного приема от того, кем она жила и дышала последние недели, девушка удивленно захлопала ресницами.

Неожиданно из коридора донеслись голоса. Ивар, недолго думая, схватил ее за локоть и втянул в комнату, захлопывая дверь.

— Видишь, — процедил, — ты могла все испортить. По казармам и так пошел слушок, что я охмурил одну из придворных дам ради денег и теперь начну ее «доить».

— Прости, — прошептала София. Ей в голову не могло прийти, что ее любовь доставляет ему неудобства.

— Ладно, — комендант смягчился. — Через несколько дней мы сбежим, и все закончится.

— Да, — улыбнулась заложница.

В этот момент за спиной Ивара послышался кашель.

В темной комнате, не имевшей окон, горела одна свеча и София не сразу обратила внимания, что у дальней стены кто-то копошился, а если быть точнее — четверо мужчин, двое из которых стояли к ней спиной, прикрытые плащами и капюшонами.

— Мои друзья, — нехотя выдавил он. — Уходят завтра с обозом на запад.

Те двое, что стояли к ней лицом поклонились.

— Это мой брат Радимир, — пояснил Ивар.

— У тебя есть брат?

— А кто, по-твоему, помогает с нашим побегом.

Девушка присмотрела к брату любимого: высокий, худощавый молодой мужчина. Чуть старше Ивара, темноволосый. Глаза — голубые и колючие, как жестокие горные реки Лейда. Губы изгибает неприятная улыбочка.

— Это друг Савелий, — Ивар представил второго — типичного уроженца северного княжества: широкоплечего, с внушительными кистями рук, темноволосого и темноглазого.

— Приветствую, — пробасил Савелий.

София ответила кивком и перевела взгляд на остальных. Третий воин молча складывал в седельную сумку сухари, вяленое мясо, орехи, а четвертый, наблюдая за ним, искусно поигрывал картами — те вились меж его ладоней неуловимой, слитной воедино спиральной цепью и ни разу не нарушили стройного ритма.

— Ушли, — оценив тишину, Ивар открыл дверь. — Ну, все, не приходи больше. Это опасно. Увидимся на гуляньях.

— Я люблю тебя, — София обернулась в надежде еще раз обменяться взглядом с женихом, но ее слова ударились о закрытую дверь.

Святослав мчался в Стифополь, обгоняя ветер и надеясь прибыть в столицу на закате ускользавшего дня. Вместе с молодым князем возвращались воевода Добрыня, близнецы Словен и Тис, и несколько десятков воинов. Большая часть его сопровождения рассеялась по губерниям, и теперь немногочисленный отряд командира насчитывал около двадцати человек.

Стифополь вынырнул из-за поворота и засверкал шпилями башен, утопая в золоте тающего огня. Когда Святослав и его немногочисленная свита, въехали на задний двор, солнце село, и вечер затянул холодной полумглой. Как бы буднично командир «Северного Ветра» не пытался обставить свое возвращение — ничего не вышло. Первыми встречать Святослава бросились придворные и слуги, потом стража и караульные, а после Роман с супругой и, конечно, Верея.

Она долго висела на его шее, не желая отпускать:

— Я так соскучилась, так волновалась. Хвала Северосу, ты жив и здоров. Мы так редко видим тебя дома. Обещай, что пробудешь на этот раз хотя бы месяц.

Святослав обнимал девушку за талию, целовал в лоб и отвечал:

— Только ради тебя, малышка.

Темно-синюю военную форму командира, расшитую серебром по рукавам и груди, с нашитой руны Дома, князь сменил на белоснежную сорочку, темные узкие брюки, плетеный серебром широкий пояс, высокие княжеские сапоги, и через час присоединился к семейному ужину в Большой Трапезной.