Он изучал то, что теперь знал, что впиталось в его разум вместе с этим телом. Инумаки Масакадо — наследник клана Инумаки. Да, в этом иллюзорном, как ему казалось на первый взгляд, мире, у него уже была какая-то власть, но вместе с ней шла и репутация полнейшего идиота.

Он ничего не делал. Не желая тренироваться, не стремился к развитию, он лишь тешил себя иллюзиями о своей судьбе главы клана. Лентяй, который считал, что титул придёт к нему сам по себе, просто потому что он родился в нужном роду.

С шести до двенадцати лет он обучался дома, под личным надзором наставников, изучал магические техники, но… без существенных результатов. Потом поступил в среднюю школу и вплоть до пятнадцати лет не развивался от слова совсем. Лень и самодовольство свели на нет даже хорошие гены и родовую силу. Он мог бы стать сильным, мог бы превзойти остальных… но предпочёл бездействовать.

И вот он — наследник клана, который даже не позаботился привести себя в порядок перед поступлением в старшую Токийскую школу.

Мирак глубже погрузился в воспоминания, стараясь систематизировать всё новое. Всё, что выглядело как-то слишком реалистичным, чтобы быть Иллюзией. Но Хермеус вполне был в силах создать всё это.

В этом мире существовало нечто, называемое проклятой энергией. Магия, но иного рода, отличная от той, что была в Нирне. Она складывалась в особые техники, и у него, как у наследника клана Инумаки, была одна из них — проклятая речь.

— «Забавно,» — Это заинтересовало его. По первым ощущениям она напоминала Ту’ум, искусство Голоса, силу, которую он постигал в своём мире. Но была одна проблема. Сейчас она недоступна. Почему? Надо было узнать почему. Но Масакадо знал, что сила должна была раскрыться в ближайшее время.

Он свято верил, что проклятая речь — это дар, который сам по себе принесёт ему силу и признание. Думал, что, обладая таким могуществом, не обязан развиваться, тренироваться, учиться. Он считал, что путь к вершине уже вымощен перед ним, стоит лишь шагнуть.

— Глупец, — совершенно спокойно высказался Мирак, сразу услышав непонимающий восклик сестры.

— Да ради всего святого, ты, наконец, понял это?

Но она была проигнорирована.

Мирак не испытывал презрения — слишком мелкое чувство. Скорее, привычное высокомерие. Он видел таких людей и раньше. Те, у кого есть возможности и талант, добиваются на порядок меньшего, чем те, у кого, помимо всего прочего, есть упорство.

Сила требует дисциплины. Инумаки Масакадо этого не понимал. Но Мирак — понимал.

— Ну что, унял свою гордыню? — когда он открыл глаза, Томоэ смотрела на него с какой-то надеждой. Несмотря на тот факт, что она на него кричала и что-то предъявляла, сейчас она имела кровные узы с владельцем тела, и понимая это, Мирак не говорил ничего лишнего.

Он рассматривал два варианта:

Первый — Хермеус всё же сумел его одолеть, оставив разум в заточении и начав изощрённые пытки, обёрнутые в иллюзии безумия.

Второй, пусть и не менее обидный, но всё же более утешительный: он сумел защитить свой разум, пусть и ценой утраты большей части своей силы, а его чрезвычайно развитое астральное тело было вырвано из щупалец Хермеуса и отброшено неизвестно куда.

— «Даже если это первый вариант, я узнаю об этом только в одном случае — если осмотрюсь здесь», — пробормотал он.

Мирак принял умиротворённый, сосредоточенный вид. Теперь он выглядел так, каким Томоэ никогда не видела его прежде.

— Т-ты чего? — она медленно поджала губы.

Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул, ощущая, как лёгкие заполняются этим новым воздухом. Новый мир. Новые возможности.

— Слуги ведь сегодня работают? — простой вопрос заставил её выгнуть бровь. Она кивнула, и Мирак, наконец, просиял. — Зови. Мне нужно переодеться.

Он встал, наконец осознавая, насколько его тело было зажато. Прежний владелец словно намеренно держал себя в оковах собственной лени. Кости затекли, мышцы были какими-то ленивыми, будто и не знали, что значит быть в тонусе. Как же это раздражало.

— И чего он такой тихий? Неужели почувствовал стыд после вчерашнего? — засмущавшаяся сестра не нашла отличий в его поведении.

Вскоре в его комнату вошли две молодые девушки — обычные подчинённые клана. Они крайне быстро выполнили свою работу и принарядили наследника в чистую юкату, здесь она была удобной повседневной формой. — «Чем-то напоминает традиционную одежду Акавира».

Проведя уходящих девушек взглядом, он ощутил то самое чувство.

Свобода. Внутренне он ощущал восторг от того, что сбежал, но была и проблема. Его положение незавидное — надо опять начинать всё с нуля, притом в мире, о котором Масакадо даже ничего особо не читал. Даже восстановить историческую подоплёку из воспоминаний не является возможным.